Чародольский браслет

На улице ей стало плохо: разболелась голова, начало ломить все тело. Выглядело так, будто она заболевала.

К вечеру стало совсем худо. Татьяна лежала на диване, накрывшись пледом, ее тело трясло, как в сильной лихорадке, а зубы выстукивали чечетку.

Она не заметила, когда и как появился Лешка, – кажется, шагнул прямо через окно.

– Что с тобой? – Он внимательно оглядел девушку, словно искал, где есть кнопка, способная остановить «тряску». – Ты заболела?

Путая слова и сбиваясь, девушка начала пересказывать разговор с Вордаком, но вскоре остановилась.

– Не напрягайся, – прошептал одними губами парень. Глаза его задвигались, будто он что-то читал. – Я и так все вижу в твоей мыслечувствующей ленте.

– Где? – слабым голосом переспросила девушка. Ей было так плохо, что она даже говорить не могла.

– Вот это да… – Татьяна видела, как у Лешки от изумления расширились глаза. – Он наложил проклятие, причем довольно сильное. Ты могла бы проваляться в кровати больше недели.

А ведь накладывать проклятие на новоявленного колдуна или ведьму строжайше запрещено, и ты имеешь полное право нажаловаться… Но почему он так сделал? Неужели его разозлили твои мысли насчет… – Он задумчиво посмотрел в сторону, словно бы стал думать о чем-то другом. – Странно и глупо с его стороны. Совершенно нелогично, – заключил он.

Хотя Татьяна и соображала еле-еле, но не могла не заметить, что Лешка принял всю эту ситуацию как-то уж очень близко к сердцу … Но возможность рассуждать здраво вскоре совершенно ее покинула – девушке становилось все хуже и хуже.

Тем временем Леша метнулся на кухню – Татьяна услышала, как забурчал электрочайник, – и вскоре вернулся с большой кружкой напитка, от которого поднимался густой серый пар.

– Выпей это, – без предисловий потребовал парень. – Это отвар из демьян-травы и чабреца – лучшее средство от быстро наложенных проклятий.

После глотка душистого, но горьковатого напитка девушке действительно стало лучше.

После второго глотка – еще лучше. Допив весь отвар, Татьяна ощутила небывалый прилив сил. Правда, еще немного знобило, но она явно пошла на поправку.

Лешка снова устроился в кресле, но не разговаривал с ней, думал о чем-то своем. Татьяна была рада этому, потому что усиленно размышляла, что же ей теперь делать. Вордак показал ей, что шутить не намерен и вряд ли отступится от своего желания завладеть браслетом прабабки Марьяны.