Бывшие. В снежном плену

Полюбезнее будь, как сегодня… — начал было он.

Я не сдержалась и расхохоталась.

Антон выкатил на меня свои глаза.

— Ну точно сбрендила. А как всё хорошо начиналось, — он возвёл глаза к небу, затем упёрся своим взглядом в меня, — чтобы так же всё делала… как сегодня.

Аргументы у меня закончились, хотя желание уволиться всё ещё было стойким.

И с другой стороны, Воронцов сегодня здесь, а завтра его не будет, а снова менять свою жизнь из-за него я не намерена.

Мы уже «поздоровались» сегодня, может будет в следующий раз подбирать слова, прежде чем, что-то сказать.

Боялась тогда и сейчас тоже.

— Господин Воронцов будет обедать в малой столовой, — Антон перевёл взгляд на бумаги и сделал вид, что меня здесь уже нет.

Надеюсь, Воронцов больше издеваться не будет, хотя сам вид, что я обслуживаю его наверняка приносит ему невероятное удовольствие, хотя раньше ведь я делала тоже самое будучи его женой.

Скрепя сердце, уговорив себя и взяв заказ, уныло покатила каталку с едой и напитками в малую столовую.

Высокие потолки, отделанные деревянными балками, создавали ощущение простора, а элегантные люстры из хрусталя мягко освещали помещение, подчёркивая его изысканность.

Огромные витражные окна от пола до потолка позволяли гостям наслаждаться завораживающими зимними горными пейзажами. В солнечные дни свет, проникающий через витражи, рисовал на полу и стенах красивые узоры, добавляя волшебства.

Центральное место в столовой занимал роскошный камин с дровяным огнём, который излучал тепло и комфорт. Камин был обложен красивым камнем и оформлен изысканными резными деталями, что лишь подчёркивало статус отеля. Вечерами мягкие кресла и диваны, расположенные вокруг камина, были полны гостей с бокалами вина.

Звучала тихая классическая музыка. Зала была пуста.

Я красиво сервировала столик, накрытый белой скатертью и украшенный композициями живых цветов из местной оранжереи, на двоих, слегка нагнулась над ним, чтобы поправить криво лежавшую вилку и уже хотела было разогнуться как на мою попку легла горячая ладонь.

Глава 4

Кожа покрылась мурашками, я могла бы даже не оборачиваясь сказать кто так бесцеремонно имел наглость лапать женщин.

Резко развернулась, сбрасывая с себя руку, и увидела перед собой Воронцова.