Бытовая магия от А до Я

Может быть, у меня амнезия? Может, я действительно выехала со знакомой беременной в деревню, где меня стукнули по голове, отчего последний… допустим, год у меня выпал из памяти?"

"Оглядела себя. Растянутая серая футболка, поверх нее вязаная безрукавка, джинсы. Кожа на руках шелушится, ногти в ужасном состоянии — судя по виду, я просто сгрызала их. Гадость какая.

Бледная и измученная роженица полусидела в углу. Как сломанная кукла. Повитуха даже не потрудилась закрыть ей глаза, и та, казалось, следит за каждым моим движением.

И почему она называла меня сестрой? У меня четыре старших брата, я пятый и последний ребенок в семье.

Подошла к покойнице и бережно опустила ей веки.

— Покойся с миром… сестра.

Кем бы ни приходилась мне эта девушка, она мне доверяла. Доверила самое ценное, что имела.

Малыш начал вертеть головой, открывать и закрывать маленький ротик, словно искал что-то.

«Он же есть хочет!» — осенило меня. И вместе с этим озарением пришло понимание, что кормить его нечем. Меня окатило волной страха.

Зашевелившийся на руках ребенок заставил встряхнуться и взять себя в руки.

За окном что-то хрустнуло, и я подпрыгнула от неожиданности. Покойница точно не причинит мне вреда, а вот можно ли сказать то же самое о жителях деревни? Что, если и меня местные сочтут проклятой? «Придушите младенца, — вспомнились слова бабки, — а я всем скажу, что он тоже не выжил».

Надо обыскать сарай. Если найду деньги, может, удастся добраться до… как там назывался город? Старо-чего-то-там. Обращусь там в какой-нибудь благотворительный или социальный центр помощи женщинам, попавшим в трудное положение, пройду обследование в больнице. Если у меня действительно проблемы с памятью, наверное, есть какая-то травма, и она может быть опасной...

А ребенок? Малыш ведь не мой. Главное — увезти его из этой деревни, где повитуха хотела его убить.

Наметив план действий, я немного поуспокоилась и обошла по кругу помещение.

Я погорячилась, назвав его сараем. Стоявшая почти посередине печь говорила о том, что комната предназначена для жилья. Ее стены были сложены из круглых почерневших бревен, между которых торчал побелевший сухой мох, которым затыкали щели. Скрипучий пол из черновой доски. Из мебели — только заваленный всякими пакетиками стол и две криво сколоченные табуретки. Еще матрас на полу. На нем два одеяла и две подушки.