Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ)

— Доктор, — шепчет она и, подойдя ко мне, обдает приторно-сладким

ароматом духов, — его жизнь вне опасности? Он очнется?

Не могу выдавить ни слова.

Разве я могла подумать, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации?

Стою рядом с мужем, рядом с отцом моей дочери, которому только что

сделали операцию, а какая-то молодая девица называет его женихом и

переживает за его состояние.

Боже, это правда происходит наяву?

— Анжела… — с закрытыми глазами едва слышно хрипит муж.

Блондинка подбегает к кровати, садится рядом с ним, берет его за руку и

наклоняется к лицу.

— Я рядом, милый. Я с тобой, все хорошо.

А дальше все происходит как в замедленной съемке: она медленно ведет

рукой по его темным густым волосам, гладит его лицо с аккуратной черной

щетиной.

От увиденного у меня замедляется пульс, слезы предательски жгут глаза, а в

голове ударным колоколом звенит голос мужа: «Анжела…»

Мое сердце и так почти не бьется, но его безжалостно добивают следующие

слова Кирилла:

— Анжел, слава богу, ты цела.

Переживал? За нее?! А за своих жену и дочь нет? Сердце ухает вниз, а затем

подскакивает вместе с раздирающим душу гневом.

Муж не видит меня, но я собираюсь исправить этот нюанс и вмешаться в их

трогательный диалог.

Рукавом халата смахиваю с лица слезы, обхожу блондинку, встаю рядом с

мужем и прожигаю его взглядом.

Визуал героев

Маша Романова, 29 лет. Врач-хирург, прекрасная жена и мать вместе

с семилетней лапочкой дочкой Тасей

А это, собственно, муж, который спустя девять лет счастливого

брака нашел молодую любовницу и собирается уйти из семьи.

36-летний директор Сочинского банка

Кирилл Александрович Романов

И его новая пассия 22-летняя модель Анжела Савицкая

Глава 4

Маша

В палате висит гробовая тишина.

Я не моргая смотрю на мужа, а он — на меня своими серыми глазами, как у

сибирских хаски. Именно в них я и влюбилась много лет назад, и напрочь

потеряла голову.

— Доктор, ч-что происходит? — испуганно шепчет блондинка.

не так?

Она не понимает, почему я так пристально смотрю на ее Кирилла. В панике

оглядывает его лицо и задерживает взгляд на ссадине на лбу.

— Проблемы с его раной, да? Нужно зашивать? Оперировать?

«Проблема с его совестью, — про себя отвечаю я. — И это неоперабельно…»

Кирилл выпускает ее тонкую кисть из своей крепкой руки и, продолжая

смотреть мне в глаза, произносит:

— Анжел, выйди в коридор.