Буря (СИ)

Незнакомка повторила слова, снова выбрасывая руку и в отчаянии что-то закричала. Ничего не происходило.

— Мне кажется, что она пытается навредить мне. – Сказал Василь тихим голосом.

— Как именно? Магией? – засмеялась Сахана. – Может быть, у ее народа принято так жестикулировать.

— У какого народа, Сахана? – спросил Василь. – У нас один народ, и все говорят, пусть с разным акцентом, но на одном языке. А на каком говорит она?

Незнакомка продолжала кричать, потом обессилила и зарыдала.

— Может быть остров Мурень? – спросил, Алкид входя в комнату.

— Надеюсь, что так, – мрачно проговорил Василь. Разговор прервал грохот. Чужеземка бросила в Василя металлическую вазу и снова стала выкрикивать какие-то непонятные слова. Василь поднял с пола упавший предмет и женщина бросилась на него, пытаясь вцепиться в лицо.

Алкид вытолкнул Сахану в гостиную, а Василь справился с черноволосой, отшвырнул ее от себя и вышел из комнаты, заперев дверь.

— Вашнир, твоя красавица очнулась. И я очень хочу поинтересоваться, есть ли в вагончике кандалы для рабов?

Рифа кивнул.

— Бесплатно не отдам. За цену рабыни бери. И рабыню с ожерельем и цепи. И еще кое-какие интересные штучки есть для особых ценителей.

— Сколько? – все также мрачно спросил Василь.

— Что за штучки? – вдруг подал голос Норман.

— Да много чего, лучше самому увидеть, – он покосился на женщин.

Вашнир назвал цену на рабыню, Василь возразил ему в нецензурной манере. Торгуясь, мужчины вышли на крыльцо и пошли к вагончику кочевника.

Василь вернулся через четверть часа один. Норман прилично задержался, а когда пришел, был очень задумчивый. Рифа, довольный сделкой, без промедления поехал в свой лагерь обрадовать мать Шафараз.

Не взирая на возражения Саханы, Василь заковал незнакомку в цепи, приложив к этому немало усилий, потому что девушка сопротивлялась с невероятной изворотливостью и мощью, и намертво прикрепил их к кровати.

Вся семья собралась за столом.

— Эта женщина опасна, – наконец сказал Василь.

— Я уверен, что подействовало бы сразу, – сказал Алкид.

— Ну если ты так говоришь, – вздохнул Василь, почему-то без возражений признавая его правоту.

— Она напугана, – возразила Сахана, – не понимает, где она, что с ней. Не может спросить, потому что не знает языка.