Буря (СИ)

— Не особо, – откликнулся Вашнир. – Я собирался ее продать, но от нее пока больше вреда: как теперь выбираться в теплые земли? Где взять припасы, чтобы перейти через горы. Боюсь я и мои люди сами станем припасами для волков. Мать Шафараз будет презирать меня, как худшего из вождей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты вождь? – удивился Алкид, внезапно проявляя заинтересованность.

— Я – Рифа, и я вождь, – с тоскливой безнадегой в голосе признал вашнир.

– Но я плохой вождь своим людям, хоть и достаточно одарен. Невовремя пришел сюда, потерял время, золото. Нашел эту женщину, но и она не принесла удачи. Хотя начиналось многообещающе: хорошо ее продал, много получил золота, хоть и как дикую продавал.

Сахана при этих словах насторожилась.

— А чем это тебя огорчает?"

"— Если бы не ее руки, то можно было бы сказать, что рагласианка, а это увеличило бы цену в два, а то и в три раза. Дикие стоят-то всего ничего – с ними одна возня, пока простые команды выучат, пока приручатся, и детей от них не будет – тоже не всем хозяевам нравится.

Вот мы и придумали с матерью Шафараз, что она дикая, но особенная. Чтобы побольше выручить. Все вроде бы хорошо пошло, я даже ожерелье с узорами у себя оставил, но недостаточно поспешил уйти. В таверне со своими людьми посидел, на рынок заехал. Я же не думал, что он сразу ее к знахарю потащит!

Сахана внимательно слушала Вашнира, размышляя совсем не о черноволосой девушке, лежащей без сознания.

Ее мысли завертелись вихрем возвращая ее в подвал к Норману, непроизвольно ее взгляд остановился на младшем родиче хозяина, и тот отвел глаза в сторону.

— Какое ожерелье с узорами? – Вопрос Василя прервал мысли рабыни.

— Да вот это, – Рифа достал из кармана куртки блестящую серебром массу, испещрённую узорами.

— Как на руках, – удивленно сказал Василь и, взяв ожерелье побежал осмотреть незнакомку еще раз.

Сахана встала и пошла за ним.

Василь поднес ожерелье к безжизненно лежащей белой руке и стал внимательно рассматривать узоры.

— Повторяются, это точно ее вещь. Невероятно красиво, – только и успел сказать он, как девушка открыла глаза.

Глаза у нее были светло-серыми. Она довольно мирно посмотрела на Сахану, затем перевела взгляд на Василя, увидела у него в руках свое ожерелье, выставила в его сторону открытую ладонь и прокричала какие-то слова на непонятном языке.

Василь шарахнулся от нее, но ничего не произошло.