Буря (СИ)

Ты считаешь, что…

— Мой ошейник? – тихо переспросила Сахана, закипая. – Это – твой ошейник, – резко выдохнула она, поражаясь своей дерзости.

— Сахана, – предупреждающе поднял ладонь Алкид.

— Я просто очень хочу знать, зачем это нужно? На случай побега в лес? Чтобы пока я сижу там по пояс в снегу синяя от мороза, без умения отгонять волков, все белки видели, что я твоя рабыня? – понижая тон спросила она, пытаясь иронизировать. – Здесь некуда бежать, негде скрыться, все знают, кто я! Я веду себя так, как ты хочешь, но продолжаю ходить в этой мерзкой железяке с твоим именем!

Она отскочила подальше от мужчины, на случай если вызвала его гнев, но он легко преодолел это расстояние и ласково взял ее лицо в свои руки, заставляя поднять на него взгляд.

— Тише, моя хорошая. Ты права, это ничего не меняет. Мне просто нравится видеть на тебе знак подтверждения того, что ты моя каждый раз, когда я на тебя смотрю. Учитывая специфику наших отношений, моего желания должно быть достаточно, не так ли?

Он склонился к ней и коснулся губами губ.

— Ты нарочно меня отвлекаешь, – тихо прошептала она, вставала на цыпочки и целуя его в шею, его руки впились в ее талию, притягивая женщину еще ближе.

— Подожди разжигать во мне огонь, я могу овладеть тобой, так и не сказав того, что хотел, – Алкид спустил ее платье с одного плеча и добрался до нежной груди рукой.

Сахана игриво оттолкнула его и сделала шаг назад.

— Тогда я слушаю.

Алкид расстегнул ошейник рабыни, что первый раз произошло при свете дня. Она определенно видела, что он не пользовался ключом. Это было странно, конечно. Сахана даже подумала при случае спросить, каким образом работает замок.

— Ты можешь его больше не носить, – сказал он.

— Я чувствую, что за этим последует какое-то «но», – заметила женщина.

— Ты права, – вздохнул он, ловя ее руку и снова притягивая к себе. – Вместо ошейника ты будешь носить это, – он надел ожерелье ей на шею.

— Оно намного легче и красивее, – отметила Сахана. – И не выглядит так… – слово так и не нашлось, но лицо женщины изобразило отвращение.

— При этом достаточно прочное, чтобы я мог посадить тебя на цепь, если захочу. И ты не сможешь снять его сама.

— Тебе с детства хотелось посадить кого-то на цепь или это началось в зрелом возрасте? – Сахана нервничала от подобных разговоров, так что дала волю своему чувству юмора.

— Я просто не исключаю такой возможности.