Буря (СИ)

Он замолчал и отвернулся от нее, а она закрыла лицо руками, пытаясь не разреветься.

— У меня не все получилось, – тихо сказал он не своим голосом и снова повернулся, чтобы поцеловать ее. – Но мы здесь не для того, чтобы грустить. Давай поднимем бокалы и не будем ни о чем думать, кроме вкусного вина и лучших блюд, которые готовит наш повар.

На улице медленно темнело. Сахана забралась с ногами на деревянную скамью, опираясь спиной на Алкида. С потолка над их головой медленно падали разноцветные искры и растворялись, не долетая до стола.

— Я купил тебе бусы, – сказал Алкид. – Хотел подарить еще до бури, но сначала забыл, а потом надел на тебя это, – он заплелся пальцами в цепочки ее ошейника.

— Ты можешь снять его, – дрогнувшим голосом сказала Сахана.

— Не сейчас, моя любимая, – шепнул он ей в затылок. – Не могу сейчас снять. Мне кажется, что я теряю тебя, будто бы ты уносишься от меня как ветер. Пока я чувствую его на тебе – мне легче.

Он протянул ей подарок, и она ахнула от восхищения. Надо отметить, что бусы в привычном смысле слова, она не носила.

Ровные круглые камушки, упорядоченно нанизанные на нитку, никогда ей не нравились. Но то, что Алкид положил ей в руку нельзя было назвать этим словом. Это были неправильной формы самоцветы, причем каждый кристалл подходил к следующему. Некоторые были мельче, некоторые крупнее, а центр продолжался вниз отдельной ниткой. Но самое удивительное было то, что все камни окутывала золотая сетка – она обтекала их со всех сторон причудливым, но логичным узором. Цвет камней отличался, попадались бирюзовые, холодные розовые, изумрудные, красные и фиолетовые оттенки. Каждый камень казался Сахане целой историей, сказкой о горах и пещерах, глубоких штольнях и золотых рудниках. Женщина перебирала их пальцами, наслаждаясь ощущением в своих руках. Ее глаза сияли.

— Помоги, – она протянула бусы Алкиду, и он застегнул их на ее шее."

"— Ты, наверное, хочешь посмотреть? – спросил он, создавая перед ней видимую гладь магической энергии. Это было ничем не хуже зеркала и в серебристой поверхности Сахана ясно различила себя и мужчину за своей спиной.

Бусы были прекрасны и очень подходили ей, сияя золотыми гранями. Ошейник не мешал ей воспринимать их красоту. Сахана ясно представляла, с каким платьем хотела бы попробовать их примерить.

Алкид отвел волосы с ее шеи и провел по ней пальцами, склоняя ее голову чуть в бок. Его губы прикоснулись к открытому месту, а рука скользнула к груди, сжимая ее через ткань платья.