Буря (СИ)

– Так что я говорю свое решение, если вдруг ты сомневаешься, сделал ли мне хорошо.

— Я достаточно внимательно наблюдал за тобой, солнышко, – шепнул Василь ей в ухо, щекоча горячим дыханием. – И дождался, момента, когда смог отбросить сомнения в том, что ты испытала все, что должна.

— Надо срочно показаться Сахане, чтобы она сказала, получился у нас ребенок или нет, – Лия хотела вскочить, но Василь ее удержал.

— Думаю, стоит немного подождать с этим и предпринять еще несколько попыток, – Василь пытался говорить серьезно, пряча улыбку в напряженных губах.

Лия снова улеглась, предвкушая.

— Ты прав. Нам предстоит много работы. – она подумала, что это звучит слишком вызывающе и добавила. – Ну ради детей, конечно.

— Да, – сдавленно произнес Василь, но не выдержал и неприлично громко рассмеялся.

***

Доктор Мурти встретил Алкида в общей гостиной.

— Господин Алкид, у меня к вам очень серьезный разговор, – начал он.

Алкид кивнул ему, с замиранием сердца думая о сестре.

— Мы можем пройти ко мне в кабинет.

Мужчины поднялись наверх и устроились в креслах друг напротив друга.

— Ваша сестра здорова, – сказал Мурти.

Алкид сначала неверно воспринял информацию, а потом не поверил и переспросил:

— Вы хотите сказать, что отравление прошло для нее бесследно?

— Нет, – доктор Мурти покачал головой. – Я говорю, что она исцелена. Ее болезни больше нет, нет прогноза, что она проживет 10 лет. Она проживет столько, сколько ей позволит удача и судьба.

Алкид потер лицо ладонями.

— Вы уверены в том, что говорите?

— Практически. Сахана настаивает на более длительном наблюдении. Я ее понимаю. Поверить в свой успех всегда очень сложно. Особенно, если весь мир считает подобное невозможным.

— Я даже не знаю, что сказать, – потрясенно прошептал Алкид.

— Скажите мне, что отпускаете ее.

— Айрину? – удивился Алкид.

— Сахану, – с нажимом сказал Мурти. – Ваши интересы удовлетворены – сестра здорова. Теперь освободите свою рабыню и отпустите ее.

Упоминание положения Саханы не членом семьи прозвучало для него как что-то неправильное и резануло слух. Никто посторонний не смел называть ее рабыней. Алкид выпрямился во весь рост и его глаза заволокло гневом.

— Не надо мне указывать! Это абсолютно не ваше дело, доктор Мурти. Я испытываю к вам величайшую благодарность и уважение, так что прекратим этот разговор, пока дело не приняло серьезный оборот.

— Это не вам сейчас решать, господин Алкид.