Будь моим талисманом

Выпила вроде бы и немного, но как-то расслабилась, облокотилась на плечо мужа, чувствуя, как горят щеки. Драконы шутили и смеялись, и я тоже отозвалась на их веселье. Тосты и поздравления звучали и звучали, и Арий, успокоившись, просто был рядом, иногда касаясь моих ладоней и целуя волосы. До сих пор не верит, что все сложилось именно так? Я тоже. Но счастье по капле просачивалось внутрь, бежало по венам, заставляя глупо улыбаться, смотря в потемневшие синие глаза моего дракона. О чем Арий думает в этот момент? Почему улыбается? Что чувствует? Научиться бы читать его мысли.

Кто-то из драконов вытащил мандолину, прошелся по струнам. Я зевнула, соскользнула вниз, положив голову мужу на колени. Его рука на мгновение замерла, а потом коснулась моих волос. Слишком неприлично? Да кого это волнует? Тут нет ни досужих деревенских сплетниц, ни Архары, которая мгновенно взялась бы за хворостину. И думать о прошлом не хочется. Лишь слушать красивые баллады драконов и смотреть то в восхищенно-счастливые глаза Ария, то в рассыпавшиеся над головой звезды. Давно мне не было так хорошо и уютно.

Я немного поерзала и прикрыла глаза.

Наверное, столько спать нельзя. Боюсь и представить, что бы со мной сделала Архара, если бы я встала к полудню. Я потянулась, открыла глаза. Купол шатра, мой ларец в углу, плащ вместо одеяла… Я села и прислушалась. Ни звука. Что произошло? Меня бросили?

Край шатра отодвинулся, появился Арий. В темно-синей свободной тунике он казался расслабленным, каким-то непривычным. Темные волосы разметались по плечам в беспорядке.

Мне неудержимо захотелось к ним прикоснуться, поправить, отбросить за спину. Но, наверное, играть прядками волос, изучая их мягкость и шелковистость, не самая хорошая идея.

– Доброе утро, мой самоцвет.

Муж присел рядом, наклонился и поймал мою ладонь. Погладил, вызывая жар в кончиках пальцев.

– Как спалось?

– Хорошо, – выдавила я, испытывая невероятное облегчение, что все мои тревоги напрасны.

– Правда?

Арий медленно поднес ладонь к губам, поцеловал, не сводя с меня взгляда.

– У тебя руки дрожат.

И голос такой вкрадчивый, на грани срыва.

Я нервно сглотнула и постаралась улыбнуться.

Ни за что на свете не сознаюсь, что подумала, будто стала ему не нужна. Надо же иметь хоть какую-то гордость!

– Чего ты испугалась, Элла? – настойчиво спросил Арий. – Ты в безопасности. Слово о том, что не трону, я буду держать.

Я покраснела, покосилась на мужа и прижалась к нему. Такому сильному, смелому и чуткому.