Будь моим талисманом

Он сжимал ладони, тяжело дышал и изо всех сил пытался сдержать ярость.

– Арий, твоя ревность безосновательна.

– Неужели?

И столько стали послышалось в этих словах, что по коже побежали мурашки.

– Глупец! – заметил Лайл, поднимаясь и прикрываясь злополучным полотенцем.

– Не смей оставаться наедине с моей женщиной! – прорычал Арий, сверкая глазами.

– Ты неправ! – возмущенно заметила я. – Лайл, подожди, я принесу холодное полотенце и попрошу…

Рык мужа был таким сильным, что на него отозвались стены замка, а с потолка посыпались мелкие камешки.

– Арий, прекрати! Отпусти меня!

Ошарашенная поведением мужа, я наконец пришла в себя и попыталась до него достучаться.

Стража, притихшая и следовавшая по пятам, услужливо распахнула двери моих покоев и виновато опустила головы. Интересно, как они преподали Арию новость о том, что я отправилась к Лайлу?

Меня положили на кровать, придавили руками.

– Арий…"

"Голос звучал сипло, руки и ноги дрожали, а сердце колотилось так быстро, что казалось, сейчас выскочит. И темнота, которая окружала нас с мужем, только добавляла ужаса. Он ничего не говорил, просто пытался успокоиться, тяжело дыша мне в плечо. И от этой пронзительной тишины было страшно.

Минута, вторая… пятая… Арий лежал неподвижно, а затем поднял голову, подмял меня под себя и впился в губы болезненным поцелуем. Он требовал, подчинял, наказывал… А я от страха даже не могла шевельнуться, чтобы его оттолкнуть! Перед глазами темнело, а тело предательски дрожало.

Арий остановился, тяжело дыша, покрыл мою шею поцелуями, больше напоминающими укусы. Я попыталась вырваться из его рук, но не смогла. Порвалась рубашка, и муж стал жадно ласкать мое тело, хрипло повторяя одно-единственное слово: «Моя». И жар непроизвольно пополз по позвоночнику, сводя с ума, уничтожая реальность и существующий мир. Я плавилась, горела в этом огне, что дарили его прикосновения и поцелуи, а потом вдруг все схлынуло, будто и не бывало, потому что Арий оттолкнул меня и поднялся.

Я растерянно наблюдала за тем, как он зажигает свечи, и чувствовала себя… плохо. Да-да, это было самое подходящее слово – плохо! Смешались боль, обида, страх, стыд…

Арий вновь сел на кровать и потер виски.

– Ты хоть понимаешь, что я чуть окончательно не сорвался и не превратился?

И голос такой спокойный, отрешенный.

– Арий, ничего не было.