Будь моей

Голос Василия прозвучал почти как рычание:

— Вы хотите захватить и его?

— Конечно. Мой пес сопровождает меня всюду.

— Есть что-нибудь еще, о чем мне следует знать?

Тон графа был саркастическим, но Алин ответила вполне серьезно:

— Только моя горничная и мои люди.

— Ваши люди?

Алин кивнула в сторону конюшен. Молодой человек посмотрел туда и увидел у ворот трех верховых казаков, крупных мужчин с грубыми лицами, вооруженных до зубов, и все трое смотрели на него с выражением, не поддающимся определению.

— Они будут охранять меня в пути, — сообщила Александра.

Онемев, Василий воззрился на нее:

— Я полагаю, что это моя обязанность. Она откровенно рассмеялась:

— Не говорите глупости! Судя по вашему эскорту, вы не способны обеспечить даже собственную безопасность, не говоря уже о чужой.

"— Впрочем, это вполне понятно, граф. Мой опыт говорит мне, что вы, придворные щеголи, — абсолютно никчемные люди и годитесь только на то, чтобы сплетничать и распутничать.

Когда она закончила фразу, щеки Василия уже пылали гневным малиновым румянцем, и он был так рассержен, что с трудом выдавил:

— Это ваш личный опыт?

Ее щеки тоже заалели, и, бросив на графа гневный взгляд, Алин двинулась в путь, охраняемая с флангов своими головорезами.

Глядя на эту процессию, Василий впервые подумал, а не поехать ли ему в противоположную сторону.

Глава 11

Первый день пути выдался чрезвычайно долгим. Жеребец Василия оказался норовистым и никак не хотел приспосабливаться к размеренному движению подвод, и графу волей-неволей приходилось устремляться далеко вперед, а затем возвращаться к обозу, но Александра была уверена, что это делается с единственной целью — лишний раз показать недовольство их медлительностью.

Ее жеребцы вели себя куда спокойнее. Они тоже тосковали по движению и скорости, но, после того как им было решительно отказано в этом, смирились.