Будь моей

Невероятное достижение, если знать в этом толк!

Но Василию было не до того, он видел только, что она собирается взять их с собой и тащиться с ними по горам, в то время как приближается зима и за каждым камнем прячутся разбойники, готовые за любого из этих коней продать и родную мать.

— Это просто смешно, — возразил Василий. — Вы можете, если так настаиваете, взять с собой и ваших «деток» и ваши пожитки, но я не допущу, чтобы они задерживали нас в дороге.

Девушка улыбнулась, давая понять, что ожидала от него как раз чего-нибудь подобного:

— Вы прекраснейшим образом можете отправиться и без меня.

Разумеется, я обойдусь без вашего общества, и если мне случится заблудиться и я окажусь не в Кардинии, а в какой-нибудь другой стране, то не буду иметь ничего против.

Василий не мог поверить, что опять проиграл. Конечно, он с радостью бы отправился в путь и без нее, но как в таком случае убедить невесту отказаться от помолвки? Значит, он вынужден настаивать на том, чтобы ехать вместе. С другой стороны, ее отказ подчиниться был совершенно неприемлем: помолвка давала ему право руководить ею, а до нее это, по-видимому, еще не дошло.

Но до тех пор, пока Александра находилась под защитой отца, Василий не мог заставить ее выполнять его требования. Ее отец. Внезапно Василий улыбнулся:

— Барон вряд ли сочтет ваш вариант приемлемым, сударыня, и вы это знаете. Пожалуй, мне стоит дать ему возможность объяснить вам, насколько мое предложение разумнее и лучше.

— Вполне типично для вас, — насмешливо фыркнула она.

 — Маленький мальчик не сумел настоять на своем, и вот он бежит к папе — правда, в данном случае к моему. Ну что же, если вам не жаль времени, которым вы так дорожите, обратитесь к нему, вернее сказать, попытайтесь обратиться. Но предупреждаю: вы лишь убедитесь, что я уже сделала для него все, что могла, и оказала ему все содействие, на какое только способна. Или я И впрямь показалась вам примерной и послушной дочерью? Так это ошибочное впечатление.

Василий настолько вышел из себя, что был готов смахнуть ее с седла и надавать тумаков.

По-видимому, она это понимала, но всем своим видом выражала равнодушие, возможно, потому, что между ними вдруг оказалась большая овчарка. Жеребец, на котором сидела девушка, не дрогнул ни одним мускулом, будучи, по-видимому, уже знаком с этим зверем. Но Александра, должно быть, знала собаку еще лучше, потому что негромко приказала:

— Сидеть, Терзай! — И собака тотчас же подчинилась.