Будь моей

Этот сарказм мгновенно вызвал ответную реакцию, и Александра прошипела:

— Конечно, нет! — Хотя это не в коей мере не отражало ее истинных чувств.

— Тогда прочь с дороги. Выиграю я или проиграю, ты все равно получишь своих лошадей.

Василий обошел ее и быстро захлопнул дверь у нее перед носом. Но если он вообразил, что может удержать Александру, то заблуждался. Ей хотелось поглазеть на его поражение. Василий непременно выгнал бы ее, но остальные тоже поспешили за ним, и он только пожал плечами:

— Может, она и заслужила это прошлой ночью?!

Обнаженный до пояса, Павел убирал походные кровати, чтобы освободить пространство.

Но так или иначе, Василий решил подчиниться ему хотя бы для того, чтобы не портить впечатления о себе.

Он видел, как Павел дважды сражался со Штефаном и оба раза проигрывал. Преимущество Василия заключалось в том, что Павел никогда не видел его в деле.

В идеале Павла нужно было бы убить потому, что тот, в отличие от Лятцко, не имел ни малейшего понятия о чести, и нельзя было доверять его слову, если б он проиграл. Но у Василия не было желания убивать его даже обычным Оружием. Этот разбойник был несчастным озлобленным человеком, и таким его сделала женщина. В этом отношении граф даже сочувствовал ему.

Альтернативой убийства было просто сбить его с ног и лишить сознания, потому что проиграй Павел аристократу в третий раз, он бы мог вскипеть до такой степени, что в отместку приказал бы поубивать их всех.

Кое-кто, может, и не послушался бы, но остальные вполне могли подчиниться приказу, а рисковать не следовало. Но так как у Василия Не было никакого опыта в обращении с кнутом, то оставалось единственное, на что он был в настоящем случае способен: проиграть Павлу, дать ему возможность насладиться минутой славы, поставить на этом точку и убраться отсюда подобру-поздорову.

— Наконец-то, — сказал Павел.

Василий обернулся и увидел входящего в дверь человека, который в каждой руке нес по свернутому кольцом кнуту.

Они казались почти одинаковыми, но только на первый взгляд.