Будь моей

Девушка вздохнула:

— Нет, отчего же? — И строго добавила:

— Но только если ты будешь держать руки на привязи.

Итак, никакого одобрения с ее стороны. Потом она снова повернулась на бок и слегка подвинулась назад, к стенке, Василий придвинулся ближе, и теперь ее спина касалась его груди, но он желал, чтобы их тела касались друг друга везде, и придвинулся еще ближе. Александра выразила свой протест, попытавшись отодвинуться, но Василий последовал за ней, и, так как дальше отодвигаться было некуда, она сдалась.

И снова вздохнула.

Это был весьма хитрый способ совращения. Василий как бы случайно касался ее тела в одном месте, потирал в другом, ворочался, вытягивался, щекотал теплым дыханием ее шейку — ничего открыто угрожающего, и, тем не менее, весьма действенно. Он чувствовал, как тело Александры, окутанное его обволакивающим теплом, постепенно расслабляется, но тут та часть его тела, что жила по собственным законам, прижалась вплотную к ее ягодицам.

Девушка вся напряглась:"

"— Мне кажется.

Петровский, ты уже согрелся. Пожалуй, это было даже преуменьшением, но он взял себя в руки и прошептал ей на ухо:

— Так почему же я все еще дрожу?

— Я не понимаю. Василий тут же перебил ее:

— Конечно, ты не понимаешь, ведь ты завернута в одеяло, а надо просто укрыться им сверху и чтобы я лежал рядом.

— Петровский… Он снова перебил ее:

— Подвинься поближе, и ты убедишься.

— Нет, я верю тебе на слово.

— Вот и я тоже поверил тебе на слово, а ты не хочешь поделиться со мной своим теплом, — укоризненно заметил он.

 — Или под одеялом на тебе совсем ничего нет?

— Есть, но…

— Тогда какая разница, если ты его сбросишь? Мне кажется, что поделиться означает…

Не снимая верхних одеял, Александра сдвинула то, в которое завернулась, вниз, к бедрам, и дважды обернув им поясницу, как бы создала таким образом нечто вроде щита между собой и той частью его тела, которую чувствовала.

Василий чуть не рассмеялся вслух. Она знала, что он желает ее, но не стала говорить об этом.

Он прекрасно был знаком с подобной игрой. Вместо того чтобы изобразить негодование, вскочить с постели, показать, что она обижена и возмущена, Александра была склонна играть в эту игру, изображая притворный протест. Значит, Василий должен предпринимать все новые и новые шаги, а она будет продолжать притворяться, что не понимает, к чему идет дело. Это будет великолепно разыгранная партия, а результат удовлетворит обоих.