Бриллиант мутной воды

 – А вы кто Беате будете?

Я нацепил на лицо самую сладкую улыбку и пропел:

– Разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин, дальний родственник несчастной. Вот, мать Беаты попросила забрать кассеты, хочет…

– Разве ее мать жива? – удивилась Олеся. – А мне Беата сказала, что давно лишилась родителей.

Сообразив, что сморозил глупость, я начал выкручиваться, словно собака из лап тигра:

– Вы не так меня поняли. Я имел в виду свою мать, она приходится Беате пятиюродной теткой. Девушка оставила у нее ключи, ну на случай форсмажорных обстоятельств.

– А мне она говорила, что в случае чего следует обращаться к Лере, – протянула Олеся, разглядывая мой костюм.

Я чуть было не спросил, кто это такая, но вовремя прикусил язык и изобразил полнейшее недоумение.

– Извините, я говорю только о том, что знаю! Я возьму кассету?

– И вещи заберите, – велела Олеся, – мне они ни к чему, буду квартиру вновь сдавать.

– Хорошо, – растерялся я, – давайте прямо сейчас позвоню Лере и попрошу забрать одежду.

– Видик тоже ее!"

"– Ладно, ладно, но у меня с собой нет записной книжки, телефон Леры я не помню, может, подскажете?

Олеся кивнула и вытащила довольно большой блокнот.

– Вот, Лера Есина, звоните.

Я набрал номер, потом незаметно разъединился и воскликнул:

– Лерочка, здравствуй, Ваня беспокоит…

Очевидно, Олеся совершенно успокоилась, потому что исчезла в ванной. Я продолжал «говорить», затем положил трубку на стол и крикнул:

– Олеся!

Женщина вошла в комнату.

– Лера в ближайшие дни не сумеет приехать, – бодро соврал я.

Олеся кивнула:

– Ладно, так и быть, подожду.

Боясь забыть номер телефона, я шагнул к двери.

– Погодите-ка, – опомнилась Олеся, – Беата осталась мне должна за месяц, заплатите, пожалуйста, раз вы ее родственник.

– Ну, мы в дальнем свойстве. – Я решил отмести наглые притязания. – Лера возместит убыток.

– Еще чего, – надулась Олеся, – тогда кассету оставьте. Сами знаете, ваша Лера голь перекатная, зимой в плаще ходит, откуда у нее деньги. Видела я девушку, глаза голодные… Отдавайте деньги!

Мне очень не хотелось, чтобы начался скандал.

Пришлось достать кошелек, Нора дала мне довольно большую сумму на непредвиденные расходы. Сначала я протянул Олесе сто долларов. Но она не сдалась:

– Двести.

Я дал еще одну купюру.