Бриллиант мутной воды

Пьянчуга с вожделением следил за моими руками. Наконец ассигнация увидела свет. Я помахал ею перед носом алкоголика.

– Лиза, двухлетняя малышка. Ваша жена, случайно, не подрабатывает няней?

– Дворники мы, – насупился мужик, – Танька проспект скребет у супермаркета, а Лизка при ней. Зачем она вам понадобилась? Может, я на что сгожусь?

Я сунул портмоне за пазуху.

– Нет, милейший, дальнейший разговор я стану вести с вашей супругой. Где этот супермаркет?

– В двух шагах, – прохрипел пьяница, – аккурат влево идите. «Голубая долина» называется.

Я двинулся в указанном направлении, наслаждаясь свежим воздухом, который после затхлой атмосферы барака показался просто упоительным. Супермаркет и впрямь был в двух шагах. Возле лаково блестевших ступенек бродила толстая баба, замотанная в грязно-розовую китайскую куртку. В руках наяда держала лом. Я подошел вплотную к красавице и поморщился. Даже мой не слишком капризный нос уловил отвратительное амбре: смесь запахов пота, дешевой водки и грязных волос.

– Вы Татьяна?

Женщина откинула капюшон.

– Слышь, хозяин, – прогундосило небесное создание, – все очистила, подмела, хошь, еще ступени помою?

– Я не из супермаркета.

– А… чего тогда надо?

– Меня прислала Лера.

– Кто?

– Есина.

– Знать ее не знаю.

– Простите, где Лиза?

Татьяна оперлась на лом, очевидно, ноги плохо слушались хозяйку.

– А тебе зачем Лизка?

– Меня прислала Лера Есина за девочкой, велела забрать.

– Ах Ле-ерка, – протянула Татьяна, шумно вздыхая. – Давненько девку не брала, уж думала, не нужна она ей больше. Лизка со старшими у метро работает, ступай туда, только заплати сначала. Пятьсот рублей.

Думая, что Лера задолжала этой более чем странной няне, я полез за кошельком. Честно говоря, я совершенно не представлял, что стану делать с ребенком, просто понимал: малышку никак нельзя оставлять на попечении алкоголиков в жуткой квартире.

Я стал отсчитывать сотенные бумажки, тут вдруг до меня дошел смысл только что услышанной фразы, и я безмерно удивился:

– Лиза работает у метро? Ей же всего два года?

– Ну так что? – рассмеялась Татьяна и ловко выдернула из моих пальцев ассигнации.