Бракованная

 — С меня хватило и того, что мой зам, правая рука, надежнейший человек не явился на совет директоров! Я рассчитывал на тебя, Лев! Я верил в тебя и что получил по итогу?

— От меня жена ушла, — цежу ледяным тоном. — Это важнее совета директоров….

— С чего блажь глупой девахи вдруг стала важнее работы? С каких это пор ты так приоритеты поменял?

Начинаю медленно скрежетать зубами.

— Отец, лучше не начинай!

— А я буду! Давно говорил: она тебе не пара. Паршивая девка, за два года ни одного внука от нее не дождался.

А гонору-то, гонору… Ишь ты, удумала дверью хлопать. Вот пусть и катится туда, откуда ты ее взял. Зачем она тебе? Давно пора с ней развестись!

Отодвигаю трубку подальше, тихо матерюсь себе под нос, потом снова цежу в телефон:

— Хочешь, чтобы я как ты? Семь разводов и ни одной стоящей супруги в итоге?

— А твоя Эва стоящая, что ли? Мы ее из помойки взяли, отмыли, человеком сделали, а она вон как? Ускакала незнамо куда… Зуб даю, там у нее любовник! Ты бы проверил…

Представляю, как Снегирёк отреагировала бы на очередную проверку.

Если я еще что-то такое натворю, точно на пушечный выстрел к себе не подпустит. Кроме того, почему-то не ревную, верю, что нет у нее никого. Если бы кто-то был, она бы не в «Отличную» вернулась.

— Я сам разберусь, что делать со своей женой. Не намерен слушать твои советы. Поступлю так, как считаю нужным, и потрачу на Эву столько времени, сколько нужно. Ясно?

— Может, тебе еще отпуск под это дело дать? — нервно хмыкает отец.

 — А я тут завалы разгребай, пока ты с этой… коктейли попиваешь на морях?!

Слова отца задевают не на шутку. Он действительно не понимает важность этой поездки, что говорит о том, что ему плевать на мой брак. Ни один свой брак не сберег, правильно, зачем беречь мой союз... Кстати, даже не помню, когда я в последний раз был на море.

— Я много лет вкалывал без отпуска! Даже если куда-то уезжал, всё время с ноутбуком…

— Теперь тебе надо выдать медаль за успехи? — издевается отец.

— Я беру отпуск, — чеканю зло. — Неделю от тебя звонков не жду, ясно?

Слышу, как он шумно дышит в трубку. Прямо паровоз. Сообразил в конце концов, что сам себе сделал хуже.

— А если тебя там прибьют за неделю? — начинает он новый виток убеждений. — О чем ты думал, когда уезжал с одним телохранителем, а, Лев? Взрослый человек…

— Мне надоело бояться Ванштейна! — наконец взрываюсь и ору в трубку. — Мы оба знаем, он теперь в Германии.