Бракованная

И тогда я просто запихиваю ее на заднее сиденье, заканчивая спор. Тут же сажусь рядом.

— Что ты на себя напялила… — красноречиво оглядываю ее неказистую одежонку.

Сдергиваю с нее кепку, и перевязанные резинкой волосы падают на спину. Снимаю с нее очки, и тут Эва дергается в сторону, хватается за ручку двери. Обнимаю ее, удерживаю, чтобы она никуда не лезла.

— Не делай себе хуже, — хриплю ей на ухо.

И тут замечаю, как у нее начинают трястись губы, а глаза моментально становятся влажными.

— Лев, не увози меня, пожалуйста! Не надо, не делай этого!

Ее колотит, она вся ежится, скукоживается, словно стремится занять в этом мире поменьше места, громко всхлипывает.

— Эй, ты что, Снегирёк? — только и успеваю спросить, прежде чем она начинает рыдать в голос. — Это какой-то бред…

Я обнимаю Эву, пытаюсь прижать к себе крепче, успокоить, но она от моих попыток еще больше трясется и громче рыдает.

— Ты меня боишься? — вдруг доходит до меня.

Хочу погладить ее по голове, а она вдруг пригибается, словно собираюсь ее стукнуть.

Резко отдергиваю от нее руки, прекращаю прижимать к себе жену. Выставляю вперед ладони и прошу сдавленно:

— Тихо, успокойся. Не хочешь ехать — не поедешь. Эва, я не трону тебя! Пожалуйста, успокойся! Эва!

Она всхлипывает и спрашивает дрожащим голосом:

— Почему ты просто не хочешь меня отпустить?

— Ты же моя жена, Эва! В конце концов, я тебя… — резко затыкаюсь.

«…люблю…» — продолжаю про себя.

Не могу ей этого сказать, никогда не мог. У меня будто язык немеет каждый раз, когда пытаюсь признаться в чувствах. Раньше думал, и без слов видит, теперь понимаю: слепая, ей невдомек или просто плевать, что гораздо вероятнее.

Однако чувствую, сказать нужно.

— Эва, я тебя…

— Купил! — перебивает она.

— Что купил? — сначала не понимаю.

— Ты меня купил! — снова громко всхлипывает она.

Разговор сворачивает совершенно не туда, куда мне хотелось бы.

— Брось ты… еще чего удумала…

— Это факт! Ты заплатил за меня деньги и обращаешься со мной как с вещью! А я не вещь, я человек!

— Брось говорить ерунду! Мы с тобой два года прожили тело в тело…

— И эти два года ты разговаривал со мной только приказами!

— Ты серьезно, что ли?! — У меня начинает дергаться глаз.