Бракованная

Молча вручаю клатч ближайшему телохранителю. Потом вспоминаю о сережках с крупными бриллиантами, которые муж мне подарил на Новый год. Если оставлю их, снова обвинит в корысти, поэтому снимаю, также стаскиваю обручальное кольцо и вкладываю в руку порядком обалдевшего Данила.

— Дизайнерское платье, — продолжает свой подсчет Лев, — ботильоны из крокодиловой кожи стоимостью в среднестатистическую зарплату какого-нибудь менеджера за полгода… Уйдешь голая и босая?

Недолго думая, скидываю с себя лодочки и встаю на тротуар прямо в колготках.

— Не смей, Эва!

От рыка Льва звенит в ушах, но меня уже не остановить, я прошла точку невозврата.

Снимаю платье и швыряю на землю. Остаюсь лишь в открытой комбинации и нижнем белье, но мне почему-то не стыдно так стоять на улице. Наоборот, я рада, что стянула вещи, купленные на Царские деньги. Волосы закрывают полуголую спину и немного прикрывают перед, так что даже почти прилично выгляжу.

— Ты так никуда не пойдешь! — снова рычит Лев.

— Это ты так думаешь!

Поворачиваюсь и гордой походкой иду в противоположную от Льва сторону. Правда, далеко уйти мне не дают.

Слышу сзади, как Лев командует одному из своих:

— Подгони машину!

А потом мне на плечи вдруг опускается пропахший Львом пиджак. Секунда, и я у него на руках.

— Отпусти! — верещу не своим голосом, старательно вырываясь.

Но Лев не из тех мужчин, кто легко отпускает.

Глава 39. Дура

Этим же вечером:

Эва

«Я дура… Нет, не просто дура, а королева дур планеты Земля! Да что там, императрица дурищ во всех близлежащих галактиках! И это я еще мягко, очень мягко…» — ругаю себя на все лады.

Зачем вспылила? Зачем дала выход эмоциям? Чего этим добилась? Я что, не могла спокойно улизнуть позже? После ужина, например, когда Лев укатил бы на свою встречу… Тогда телохранители уже не были бы такими бдительными. Но нет, почему-то мне понадобилось бежать из ресторана через окно как раз в то время, когда муж ждал моего возвращения.

Сижу, поджав под себя колени, на нашем супружеском ложе и наблюдаю за тем, как Лев рассматривает свое лицо в зеркале.

— Это обязательно было, Эва? — шипит он, разглядывая глубокие царапины, которые я оставила на его левой щеке.

Я не ограничилась только лишь побегом.