Бракованная

В этот момент в груди появляется дикое желание как-нибудь извернуться и прыгнуть обратно в окно дамской комнаты, забаррикадироваться там и никогда-никогда не выбираться наружу.

— Что за шутки, Эва? — спрашивает Лев тоном, от которого мое сердце привычно переезжает жить в пятки. — Куда ты собралась?

— Я… э-э-э…

Понимаю, что бы я сейчас ни сочинила, обелить себя не удастся, факт побега налицо. А гори оно всё синим пламенем! Надоело, надоело, надоело молчать! Всё равно адского гнева великого Царя мне сегодня не избежать, так хоть выскажу всё, что я о нем думаю:

— Можешь оплодотворять кого хочешь, хоть целую деревню! Но я свою яйцеклетку не дам! Я тебе не тухлая говядина, чтобы ты меня отбраковывал!

— Тебе настолько не понравилась идея суррогатного материнства? — спрашивает он с прищуром.

— Мне ты не понравился! Ты!!! — кричу я, уже нисколько не сдерживаясь.

У Льва ни один мускул на лице даже не дернулся. Тогда выкрикиваю слова, которые уже вечность мечтаю ему сказать:

— Я от тебя ухожу, Лев!

— Смешно… — хмыкает он.

— Я требую развода! — чуть не подпрыгиваю на месте от раздирающего меня гнева. — И ты мне его дашь, понял?! Ты дашь мне развод!

И тут замечаю, как у Царя начинает дергаться глаз. Отреагировал всё же.

Только собираюсь открыть рот, как Лев меня опережает:

— Я сейчас сделаю вид, что я этого бреда не слышал, мы сядем в машину и поедем домой, по дороге ты остынешь, и мы поговорим как взрослые люди… Дома я жду от тебя извинений.

— Ни в какую машину я с тобой не сяду! — громко топаю ногой.

— Думаешь, самая умная? — усмехается он зло. — При разводе ты ни копейки от меня не увидишь, тем более что даже родить мне не сподобилась! Ни копейки, поняла?

— Оставь свои деньги себе, я как-нибудь проживу!

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Стоять! — чеканит мне вслед Лев.

— Я не останусь с тобой! И мне не нужны твои деньги, уйду ни с чем, лишь бы уйти! — Снова поворачиваюсь к нему.

Он скрещивает руки на груди и буравит меня своим фирменным тяжелым взглядом.

— У тебя в руках сумочка стоимостью в несколько тысяч долларов, и ты мне будешь рассказывать, что готова уйти ни с чем? Ну-ну!"

"Смотрю на Льва, на сумочку… И ведь правда: эта сумочка — его подарок на восьмое марта. Точнее, подарок, купленный по его просьбе. Я уверена, не он выбирал и не его секретарь, раз клатч мне понравился. Лев дешевых подарков не делает, а значит, мой ридикюль вполне может стоить подобных денег.