Бракованная

Этому параноику казалось, что меня могут попытаться туда выманить, и я послушалась. Если свяжусь с сестрами, он, конечно же, узнает и устроит мне взбучку, а если он хоть на секунду подумает, что я хочу от него сбежать… В этот момент мне становится так страшно, будто я уже сбежала, а Лев меня нашел. Маленькую Эву ждет неминуемая расплата. А если ко всему прочему он вдруг подумает, что я с этим детективом кручу любовь…

Потираю некогда раненную скулу.

— Уходите! — шиплю детективу.

— Думаю, вам просто нужно время подумать, — отвечает Громов.

— Убирайтесь! — уже кричу, а горло дерет от невыплаканных слез. — Чтоб глаза мои вас не видели!

Громов кивает, встает и направляется к выходу.

Я наблюдаю за его уходом мутными от слез глазами. В этот момент мне хочется кричать, выть, кидаться предметами… Но я продолжаю сидеть на месте, лишь тихо всхлипываю, гляжу в окно и вдруг вижу, что Данил смотрит на меня с улицы и разговаривает с кем-то по телефону.

«Он видел, как я общалась с детективом…» — сразу понимаю я.

Глава 37. Один бешеный Лев

Тогда же:

Лев

Хмурю лоб, продолжая разглядывать макет нового продукта.

Мускатные сосиски детского размера: на этикетке маленький бутуз, с упоением поедающий продукцию. Выглядит неплохо, но как будто чего-то не хватает. Отодвигаю ноутбук, собираюсь позвонить в отдел по разработке новой продукции, и тут мобильный оживает сам.

— С кем она беседовала? — шиплю в трубку. — Точно он? Очень похож? Глаз с нее не спускать!

Ничего себе, какие случайные прохожие встречаются на пути моей Эвелины. Заранее договорилась о встрече?

Чувствую, как в душе снова просыпается зеленый змей ревности. Весь аж горю изнутри, скоро дым наружу повалит.

Тут же звоню Эве:

— Снегирёк, а ты чем занята?

И тут она принимается тараторить:

— Представляешь, у нас пробило колесо, и вот сижу я в кафе, жду, пока решится вопрос, а ко мне подходит вчерашний детектив, Громов!

Как только это слышу, от сердца немного отлегает, потихоньку успокаиваюсь, дышу ровнее.

Эва тем временем продолжает тараторить:

— Он снова спрашивал, всё ли у меня в порядке. Видно, многое повидал, решил перестраховаться. Я ему всё объяснила, как есть…

Ничего от меня не утаила, рассказала.