Брачный приговор

Я отворачиваюсь от него и до боли в пальцах сжимаю поручень балкона.

Яркий и умный человек.

Ненавижу!

Этот яркий человек оставил на моей щеке ссадину, когда я осмелилась отказать ему в первый раз. Он завёлся, как человек, который сто лет не слышал «нет», потом Лавров успокоился и перешёл на старые-добрые угрозы. Но я запомнила, что для него поднять руку на женщину - пустяк.

Чертов такой же?

Да все они там такие!

Я отдам ему все, подпишу все бумаги, какие он захочет, только пусть исчезнет из моей жизни. Но я не понимаю, почему юрист сказал, что мне надо играть роль безутешной вдовы.

Я возвращаюсь в номер и падаю на большую кровать с балдахином. Смотрится вызывающей безвкусицей. Я смотрю, как покачиваются бархатные кисточки над головой и пытаюсь понять, как мне выбраться из капкана. Единственно, что я знаю точно - это то, что он скоро захлопнется намертво.

Раздаётся трель моего сотового. На экране горит незнакомый контакт.

А что, если не возьму?

Вынесут дверь с ноги?

Оставят ссадину на щеке?

С них станется.

— Да, - бросаю в динамик.

— Татьяна, вы одна в комнате?

— А кто это?

— Если не одна, найдите где уединиться. С вами хочет поговорить Чертов.

Я нервно сглатываю. К его звонку я не была готова. Мне хочется сбросить вызов, как это делают маленькие дети.

Я на автомате поднимаюсь на ноги и черчу строгую диагональ по паркету комнаты. Что он хочет от меня? И вот так сразу? Не прошло и часа, как в новостях объявили о трагедии, а он уже набирает мой номер.

— Татьяна, — деловой голос секретаря снова раздается в трубке. — Соединяю.

Слышится короткий щелчок, после которого обычно звучит мелодия ожидания, когда звонишь на горячую линию.

Всего секунда и я слышу другой мужской голос в трубке.

И это точно он.

Я по первому слову понимаю, что это Чертов. У него низкий брутальный тембр с доминирующей оттяжкой. Он продавливает первым же звуком, буквально заставляет вслушиваться в каждую свою интонацию. Я на каком-то животном уровне понимаю, что его нельзя перебивать. Мне даже приходится качнуть головой, чтобы разогнать морок.