Босс для зайки (СИ)

— Я слышу в твоем голосе надежду, Снежина, — Михаил буравит меня недобрым взглядом.

Прячу лицо под капюшоном и скрещиваю руки на груди. Я была бы не против нанести тяжкие телесные своему бывшему. Я, кажется, к нему и держала путь. Поэтому бита мне и понадобилась, но пьяный лихач испортил все планы.

— Что это тут за красавчик такой сидит? — тетка в углу просыпается, неуклюже встает и подплывает к решетке. — Что за серьезный пирожочек к нам пожаловал? Как зовут, милый? Меня, — она томно выдыхает и тянет, — Аделаида.

— А я Наполеон! — отвечает злой мужской голос.

— Вот так и живем, — полицейский возвращает смартфон Михаилу. — Императрицы, Наполеоны, кролики…

— Я заяц! — рычу я.

— Прости, — полицейский смеется, — зайцы. А она вам кто?

— Любовь всей его жизни, — хрипит “Импертрица Екатерина”, — его бохиня, луна и звезды. Его сокровище.

— Да не про тебя речь, — полицейский фыркает. — Про зайца.

— Подчиненная, — Михаил затягивает и поправляет галстук.

— Хочешь, милый, я буду тебе подчиняться? — “императрица Екатерина” вжимает лицо в прутья.

— Заманчивое предложение, — Михаил приглаживает волосы, — но вынужден отказать. Зайца заберу, так уж и быть.

— Куда ты ее заберешь?! Она мне машину разбила!

— А ты мою помял!

— Да я твою рожу сейчас помну.

Под ругань я ложусь на лавочку и закрываю глаза. Пока императрица соблазняет моего босса, а Наполеон угрожает таксисту ему разукрасить лицо, я вздремну.

— Снежина, — Михаил тащит меня куда-то по темному коридору. — Что на тебя сегодня нашло?

— Я устала, — пытаюсь вырвать запястья из стального захвата. — Михаил, оставьте меня.

— Чтобы ты еще кого-то покалечила? — резко разворачивается ко мне и стискивает плечи. Приближает лицо и рычит. — Под замок посажу, пока не протрезвеешь.

— Не имеете права, — похлопываю его по гладко-выбритой щеке.

— Имею, — щурит глаза и цедит сквозь зубы. — Ротик свой прелестный закрыла. Я не в духе.

Глава 4. Как спалось?

С мычанием разлепляю веки. Голова раскалывается, язык присох к нёбу, а в глаза будто насыпали песок. Я тянусь к стакану воды, жадно его опустошаю и возвращаю на тумбу. Со стоном валюсь на подушку, кутаюсь в одеяло и понимаю, что я не дома. Я не узнаю белую комнату с окнами на всю стену.