Большой секрет умницы Софии

Молнией вскарабкалась по дорогущей портьере и, пока я неслась на спасение проклятой шторы, угнездилась на карнизе высоко над полом.

– Дусенька, – ласково засюсюкала я, вытягивая руки. – Иди ко мне, деточка. Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто давай проверим: ты скушала рыбку или рыбка сама сбежала.

Хвостатая мегера, обалдевшая от гонки, таращила большие круглые глаза и не шевелилась. От раздражения я дернула за полотнище. Карниз вдруг вместе с кошкой ухнул вниз и уперся одним концом в мраморный подоконник. Я ловко подхватила вопящую воровку на руки, покрепче сжала и принюхалась к морде.

– Зараза! Какого демона ты сожрала священного зверя?! Плавал себе, никого не трогал!

В ответ «аристократка» недвусмысленно зарычала, как натуральная химера.

– Не смей огрызаться! – охнула я. – Ты хоть представляешь, во сколько нам обошелся твой завтрак?

К слову, очень интересный вопрос. Правда, во сколько?

Закрыв кошку в комнате (на ключ!), я вернулась в гостиную.

"Зато теперь я доподлинно знала, почему студенткам магических академий, особенно с домашними питомцами, наотрез отказывались сдавать приличные меблированные комнаты в хороших домах и отправляли прямым ходом в переполненные женские пансионы.

Возвращать в гостиную порядок пришлось, тоже размахивая руками. И не один раз. Магистр же сказал, что не использовать бытовые заклятия – большая глупость. Вот! Мы разделяем эту важную жизненную позицию.

– Чудесно! – стряхивая с ладоней остатки заклятия, довольно улыбнулась я. – Как новенькая.

Понятно, что через месяц все «новенькое» снова рухнет, но с колдовством я управлялась куда лучше, чем с молотком и гвоздями.

Через час, растрепанная и несколько ошалелая, я стояла возле прилавка единственной известной мне торговой лавки, где рыбок продавали не на еду, а для услады глаз, и пыталась объяснить, как выглядел ныне покойный пловец.

– Красненькая такая, с плавниками-крылышками.