Большие планы маэстрины

И закопать кошку, с которой милашка Маркус заживо снял шкуру. Не так ли?

Я говорила спокойно, не повышая голоса. И была абсолютно уверена, что примерно так все и происходило. По воспоминаниям Мариэллы, которые я разложила по полочкам и тщательно осмыслила, была в отце Софи некая безуминка. Желание причинять боль. И полная уверенность в безнаказанности.

— Маркус не убийца. И вы ничего не докажете, — процедил маркиз.

— Маркус как раз убийца. И вы это знаете. А я докажу. Скольких девушек похоронили по вашему распоряжению? Вы лично покрывали его делишки? Или приставили к нему аморального слугу, который прибирался за юным маньяком?

— Я не причастен к этому! Вы не смеете… Это ложь! Маркус был хорошим мальчиком!

— Ой, ваше сиятельство, перестаньте! — отмахнулась я.

 — Уж мне-то можете не рассказывать, каким он был. Я больше не та доверчивая девочка Мариэлла, что имела неосторожность влюбиться в Маркуса Нобля. Та Мариэлла неделю провела у него в плену. А ваш чудесный добрый сыночек избивал ее день за днем, каждый свой визит. Часами бил, пинал, щипал. Ведь это так весело. Забивал, пока она не теряла сознание, и насиловал. И резал. Он ведь весьма ловко умел обращаться с кинжалом. Не так ли? Помните, как чудесно он крутил его между пальцев, словно молнию? Так вот, резал он так же быстро. И ему очень нравилось слизывать кровь.

— Это ложь… — Задрожали руки у мужчины.

— Ни слова неправды. Чем угодно поклянусь, хоть силой, хоть кровью, хоть жизнью. Хоть перед королем, хоть перед судом, хоть перед богами.

И вы знаете, что я говорю истину. Ведь наверняка Мариэлла Монкар, несчастная однокурсница Маркуса, была не первой. Кто был раньше? Служанки? Шлюхи в борделе?

— Вы не посмеете об этом рассказать! Иначе я сотру вас в пыль!

— Еще как посмею, — ровно ответила я. — Не стоит пытаться меня запугивать, маркиз. Как я уже сказала, милой, доброй, скромной дворянки Мариэллы Монкар больше не существует. Ее нет, она исчезла. Растворилась в том ужасе, что творил Маркус. Теперь есть я. И я глотку перегрызу, фигурально выражаясь, за себя и своего ребенка.

Если потребуется уничтожить род Нобль в глазах общества, я сделаю это, не раздумывая ни мгновения.

— Вы мне угрожаете?

— Нет, что вы. Объясняю свою позицию. Ведь это вы ко мне пришли, а не я к вам. Нам с Софи от вас ничего не нужно. Не трогайте нас, и тогда мне не придется доставлять неприятности вам.

— Маузель, вы в курсе, что закон на моей стороне? Ваша дочь — бастард моего сына. И единственная наследница моего рода.