Болевой порог. Вторая чеченская война

Дождь размыл шоссе, по которому шла колонна, и водитель автомобиля «Урал» не справился с управлением. Его занесло, и машина сорвалась в пропасть. Так появились первые небоевые потери. После этого в колонне сократили дистанцию между техникой, исключив манёвры на больших скоростях. Проезжая дагестанские сёла, Скачков вглядывался в лица людей. Они приветливо встречали солдат и угощали едой.

– Не спорю, гостеприимный народ. Но, говорят, среди местных есть боевики! – крикнул Саня сидевшему на броне Титову.

– В семье не без уродов, – ответил Серёга, запихивая в рот галеты.

Малышня, снующая туда-сюда у обочин дорог, кидалась айвой. В колонне запретили останавливаться, поэтому бойцы отбивали её на лету, матерились и грозно трясли кулаками. На подъезде к Кизляру Саня встретился взглядом с довольно злобным аборигеном. Тот смотрел Скачкову в глаза, медленно проводя рукою по горлу.

– Вот сука, – выругался Титов, наводя дуло автомата на старика, имитируя стрельбу.

В Кизляре полк перегруппировался и пополнил запасы воды.

Офицерам и солдатам удалось немного пообщаться, делясь впечатлениями, прогнозируя свою дальнейшую судьбу. Многие были уверены, что полк растянется вдоль границы и просто нароет блиндажей и окопов. Но вслед колонны федеральных сил должна была выдвинуться бригада внутренних войск. Титов предложил Скачкову написать письма родным без обратного адреса. Слишком много было впечатлений. Письма были написаны, но покидать машины строжайше запретили командиры. На счастье, парням навстречу шла женщина с ребёнком на руках. Титов спрыгнул с БМП и обратился к ней за помощью. Сержант всё может, когда захочет. Он вручил ей письма и заранее поблагодарил, обещая, что в одиночку защитит Дагестан и накажет всех ваххабитов. Макеев выменял на свой старый кожаный планшет отличный кизлярский кинжал. Кизлярская сталь и коньяк славятся на всю Россию. Офицер долго вертел его в руках, радуясь такой выгодной сделке.

Титов, посоветовавшись с друзьями, решил завести дневник. Детским корявым почерком он писал всё, что видел и слышал, делая кучу грамматических ошибок.

– Эй, лилипуты! – крикнул он танкистам, которые сверяли свои карты с нашей. – Вас, что, выращивают где-то?

– Субординацию соблюдай, «мабута», – ты с офицерами разговариваешь, а не с друзьями, – резко ответил один из них.

– Извиняюсь. Я не заметил ваши звёзды, – оправдывался Титов, прячась в башне.

– Нарвёшься на неприятности, Серёга, – предупредил Скачков, – тут и так все на нервах.