Болевой порог. Вторая чеченская война

Мёртвым ордена не нужны, да и многие живые на награды плевать хотели. За такую цену кусок серебра даже принять стыдно. Штабным не стыдно, у них вообще отсутствует это чувство.

Втянулись в улицу. Неглубоко. Бойцы ОМОНа разбились на тройки. Чистят здание. Механик Фома нервно курит «Приму», над его головой задраен люк. Змей ведёт обзор, крутит башней по сторонам. Готов к стрельбе как никогда. Его люк открыт.

– Спасибо, ребятки! – крикнул командир отряда, засунув голову в башню. – Двигайте на позиции, завтра ждём в гости.

– Фома, не спи, едем домой, – передал по внутренней связи Змей.

Машина дёрнулась и дала разворот на месте. Фома включил вторую, затем третью скорость, выезжая из города. Механик включил фары больше от привычки, машинально. Всё равно впереди свои. Проезжая последнее здание перед въездом в частный сектор, чей-то силуэт перебежал дорогу. Фома отчётливо увидел трубу гранатомёта на плече. Кожаная куртка, шапка-формовка и лампасы трико. Прозвучали выстрелы сразу с трёх сторон. От удара в башню разлетелись окуляры приборов наблюдения.

Машина встала. Осколки стекла впились в глаза Змея. Кровь залила лицо пехотинца. Он на ощупь нашёл автомат и захлопнул люк башни. Механик кричал от боли. Перебило обе ноги.

– Фома, ты живой? Как понял меня, приём?"

"– Ног не чувствую, днище машины пробито. Двигатель горит, мы «разулись», братишка, – ответил механик.

– Не открывай люк, там «чехи». Ползи сюда, через десант выбираться будем.

– Я понял. Жди!

Раненый боец взял автомат и лёг на спину, сложив спинку сиденья.

Матерясь и постанывая, полз в башню, упираясь локтями о стены в узком проходе. Наводчик сидел в своём кресле, зажав личное оружие между коленями. Лицо окровавлено, глаза закрыты. Морщится от боли. Лампы освещения внутри машины мигают, вот-вот погаснут. Пахнет горелой проводкой. Едкий и резкий запах дыма бьёт в нос.

– Мы в ловушке, Змей! – крикнул механик. – Почему нас не добивают?

– Вот сейчас и посмотрим, – ответил наводчик, – ползи в десант, я за тобой.

– Старайся глазами не шевелить, у тебя ранение серьёзное, – предупредил Фома.

Открыв десант изнутри, механик выпал на дорогу. Машина полыхала как факел, на несколько метров освещая всё вокруг. Двигатель до сих пор работал, и из эжектора вырывался огромный огненный язык. Ослепший наводчик сжимал в руке гранату, закинув автомат за спину. Теперь оружие бесполезно.

– Ложись, не вставай! – сказал Фома. – Мы тут как на ладони.

Ползём за мной на обочину и в канаву.

– Я ничего не вижу.