Боярышня Евдокия 4

Дуня с жадностью вглядывалась в них, пытаясь запомнить лица и услышать, о чём они говорят, но хозяин двора помешал. Он подошел, поставил свечной огарок, предложил горячего кулеша.

— Нормальная еда есть? — недовольно спросил Пахом. — Кулеш мы в дороге сами себе сварим.

— Яйца вареные есть, но сейчас пост, — сухо ответил дворник.

— Неси яйца, — буркнул Пахом и насмешливо добавил: — чтобы наверняка не отравиться.

Дуня не без интереса отметила, как двигается хозяин двора, обходя по большой дуге князя, умудряясь десять раз поклониться ему, и как небрежно встретил их, показывая, что знает себе цену.

Князь недовольно оглянулся на новых постояльцев, дворник тут же подбежал к нему.

— Покажи мне чистую горницу, — велел он.

Дуня разочарованно смотрела, как князь уходит вместе с жёнкой и девочкой. Стоило им скрыться, она поднялась и поспешила следом, а ринувшегося за ней хозяина задержал Пахом.

— Тише, тише, — ласково прошептал он ему, — а то горло перережу от уха до уха.

Дуня прилипла к закрытой двери, но сразу отпрянула. Князь говорил громко и чётко, так что даже прислушиваться не пришлось.

— Что молчишь, Улюшка? Расскажи, как живёшь.

— Покойно живу… — вот тут Дуне пришлось напрячься, так как голос женщины был тихим.

— Муж не обижает?

— … — Дуня предположила, что та замотала головой, отрицая обиды.

— А ты… жалеешь его?

— Как мужняя жена, — громче ответила женщина и даже с капелькой сердитости спросила: — Зачем спрашиваешь, княже?

Дуня больше не сомневалась, что ей довелось увидеть старую княжью любовь.

— Послабление в торговле я его сыновьям дал, а тебе вот… прими. Дочке… твоей… пригодится. Спрячь подале до поры до времени.

«Какие интриги в этом семействе!» — подумала Евдокия и отскочила, услышав шаги.

Через пару мгновений дверь открылась и в коридор выставили девчонку. Пыхтя от негодования и источая недовольство, она сделала пару шагов, остановилась, увидев подпирающую спиной стену Дуню и гордо вздернув носик, сделала вид, что уходит.

— Ты чего здесь застрял? — заносчиво спросила она, наступая на хилого юнца, за которого приняла Евдокию.

И боярышня была уверена, что если бы девчонка не опасалась быть услышанной, то вытолкала бы ее кулаками. Похоже, что не только Дуне хотелось подслушать чужой разговор. Но чего уж теперь. Однако, наглость девочки Евдокии не понравилась и она решила отплатить той же монетой.