Боярышня Евдокия 4

— Но почему князь окольным путем поехал туда и один? — тут же задала она вопрос, боясь, что дед решит прекратить слежку.

Еремей промолчал, а вскоре Пахом поравнялся с санями и сообщил, что князь миновал монастырь без остановки и направился в сторону Костино.

— Я не знаю, где это, — с сожалением заметила Дуня.

— Едем туда же, — дал команду боярин и накинул на ноги шкуру. Горячка догонялок схлынула и мороз начал побеждать.

— Деда, тебе такие же штаны, как у меня, надобно. Они хорошо утеплены.

— Я не собирался ездить далече в санях, — буркнул Еремей, но хлопоты внучки по подтыканию шкуры принял с благодарностью.

Ехали споро. До монастыря князь выбирал бездорожье и сани несколько раз проваливались в снег, но потом выехали на расчищенный путь и двигались без проблем.

— Коли с такой скоростью далее ехать будем, то коней загоним, — вскоре начал беспокоиться Еремей.

— Предлагаю сменить их в ближайшей деревне, а на обратном пути вновь обменяемся, — предложила Дуня.

— Глупости говоришь, — отмахнулся дед.

— Почему это?

— Боярин, — закричал возвращающийся воин, посланный вперед, — князь в деревеньку по пути заехал и остановился на постоялом дворе.

— Вот и хорошо, — обрадовался Еремей.

— Мы там можем сменить коней, — обрадовалась Дуня.

— Это вряд ли, да и незачем теперь. Похоже, что князь дальше не поскачет.

— С чего ты решил?

— А иначе не было смысла ему так рано делать остановку.

— Ну-у, я, к примеру, уже проголодалась, может, и он?

— Угу, ото всех скрылся, чтобы пожрать в часе езды от своего дома.

— Ну-у-у, да, — подумав, согласилась Дуня. — Вот ты объяснил и мне всё кажется очевидным, но сама я до этого не додумалась.

— Потому что твоя головушка занята придумками.

— Наверное, так, — не стала спорить она, испытывая мандраж. — Деда, а что мы дальше делать будем? Если зайдём в тот двор, то князь нас увидит.

— Увидит и не обрадуется, но тебя он не узнает, — показывая на её штаны, усмехнулся Еремей. — Пойдешь вместе с Пахомкой.

— Точно, я бояричем прикинусь!

— В такой-то одеже?

— Но все очень добротно и…

— И как из медвежьей берлоги выползла, — с досадой закончил Еремей.

— Простенько, но со вкусом, — всё же возразила Дуня и обиженно отвернулась, чтобы дед знал, как вредно критиковать.

— Так, слушай меня внимательно, — строго произнес Еремей, — я делаю вид, что еду дальше, а ты садишься на коня и въезжаешь с Пахомкой во двор. Дальше во всем слушаешься его. Поняла?

— Деда, так не годится.