Боярышня Евдокия 4

Рядом с нею стояла девушка, пытающаяся исполнять её капризы, но не успевала : Оболенской требовалось пить ;  поправить подушку ;  узнать, далеко ли ушёл князь ;  подать воздуха, света, покоя ; развлечь и не досаждать… Дуня даже умилилась, с какой скоростью Еленка выдавала пожелания и ни разу не повторилась.

— Ну что, сбежал от тебя князь? — достаточно послушав, Евдокия вошла и с иронией посмотрела на капризулю.

— Чего тебе? — с видом вселенской усталости протянула Оболенская.

— Ты тут без пригляда, — пожала плечами Дуня.

— Ну и пусть! — сердито мотнула головой Еленка.

Евдокия смахнула ногу боярышни со скамьи и села рядом.

— Ты что делаешь? У меня же нога!

— Ты другую подвернула.

— Да? Разве? — Оболенская озадаченно посмотрела на свои ноги.

— Нет, — отрезала Дуня. — Под подолом не разберешь, куда ты свои кривули ставила.

— Пфф!

— Вот скажи мне, чего ты здесь делаешь? — не усидев, Дуня поднялась и сложила руки на груди.

— Лекаря жду, — с превосходством взрослой над ребёнком произнесла Еленка.

— Я пришла и объявляю, что ты здорова, — для наглядности Дуня взмахнула рукой, указывая направление к выходу, но Оболенская попыталась коварно пнуть её ногой. Евдокия отскочила и сварливо добавила: — Если тебе чего-то лечить, то только голову, но в успехе этого я сильно сомневаюсь.

— Почему? — насмешливо поглядывая на Доронину, решила уточнить Оболенская.

— Тут надо кардинально… вжих — Евдокия рубанула ладонью и сделала вид, что ошеломленно смотрит за покатившейся головой, — и всё.

Прислуживающая девушка хихикнула, а Оболенская буркнула:

— Дурацкие у тебя шуточки. Не зря говорят, что ты со скоморохами якшалась!

— Э-э, нет! Скоморохи — люди серьёзные, и шутить не любят, а вот с тобой мне весело.

Оболенская запустила в прислуживающую девушку подушкой-думкой, та поймала её и выбежала вон. Боярышня поднялась со скамьи, распрямилась и свысока посмотрела на Евдокию :

— Дунь, ты из Москвы вернулась мне мешать?

— А ты попробуй сама ответить на этот вопрос.

— Даже не буду стараться, — отмахнулась она, — но предупреждаю :  не стой у меня на пути!

— Жаль, что ты подумать не хочешь.

Дуня укоризненно покачала головой и попыталась подсказать:

— Иногда полезно задуматься, почему люди делают то, что вроде бы не должны делать.

Оболенская поджала губы и наморщила лоб, но быстро расслабилась и вальяжно махнула рукой :

— Я же тебе говорила :  отныне думаю только о себе и про себя.