Боярышня Евдокия 4

Под наш надзор попадают все те, кто имеет близкий доступ к князю, включая поломоек, убирающихся в помещениях Юрия Васильевича.

Григорий тяжко вздохнул, подумав о боярах, но Евдокия Вячеславна упомянула челядь, и он ухватился за это предложение:

— С них и начну. Это проще всего.

— Только предупреди своих ребят, чтобы делали все ненавязчиво и как бы ненароком. Помни, мы не дома!

— Я понимаю. Коли тут чего случится, то мы первыми со своими неуклюжими вопросами попадем на расправу.

— Вот именно, Гриша. Так что не оплошай.

Дуня увидела выбежавшего на улицу брата и помахала ему рукой.

— Я тоже хочу играть! — выпалил он.

Юрий Васильевич услышал мальчишку и несколько торопливо предложил заменить его. Евдокия не столько заметила, сколько почувствовала, что он раздражен.

— С радостью! — выкрикнул Ванюшка и чинно поклонившись, принял из рук князя кнут. На недовольный Еленкин вид он насупился и дерзко объявил:

— Счас я тебя под орех разделаю!

— Вечно у вас с Дунькой простецкие словечки выскакивают!

— Курлы-мурлы, — зло поддразнил её Доронин, и Еленка повернулась к Евдокии :

— Дунь, научи своего брата разговаривать, — бросив кнут на лёд, она с гордым видом направилась следом за князем.

Ему подвели коня, и он уже поставил ногу в стремя, когда Оболенская поскользнулась и упала.

— Ай! — взмахнув руками, как бабочка, воскликнула она.

Юрий Васильевич бросился к ней и присел на корточки, что-то спрашивая её. Дуня не слышала, но видела, как Еленка обмякла и хмурый князь еле успел поддержать её и не дать лечь на лёд.

— Надо было за косу её хватать и тянуть, — обиженно предложил ревнующий Ванюшка.

— С ума сошёл? — отвешивая подзатыльник, возмутилась Дуня.

— Так она же притворяется! — обиделся боярич, бросая испепеляющий взгляд в сторону Оболенской.

— Притворяется, — согласно хмыкнул Григорий, при этом поигрывая бровями.

Евдокия заметила его гримасу краем глаза и хотела насупиться, но до неё вовремя дошло, что он нарочно подталкивает всех к обсуждению заданных тем.

Чтобы не мешать ему собирать сплетни, она озабоченно потёрла ладошки, как будто замерзла и плавными шажочками направилась в дом. Ванюшка метнулся за ней, остановился и исподлобья посмотрел на Гришку, но тут раздался радостный гомон со стороны мальчишек, строящих снежную горку, и боярич побежал к ним."

"Евдокия направилась к себе, но её осенило, что мамки-няньки Оболенской не пошли вслед за князем, а он на женскую половину не сунется.