Бойся моего ада (СИ)

Укус на шее, от которого меня внезапно накрыло дрожью и эйфорией.

Я дрожала, но не от страха.

От жара.

От ощущения его дикого, неконтролируемого желания, его силы, его власти надо мной.

Альфа вновь и вновь врывался внутрь резким, безжалостным толчком.

До самого конца.

Я терялась в его действиях. Ощущение его члена внутри меня, который наполнял полностью. Ощущение его поцелуев и укусов на губах, щеках и шее. Те моменты, когда губами он спускался к моей груди. Все это буквально сводило с ума.

Я закричала, хватаясь за его спину, впиваясь ногтями, но Аш не дал мне шанса привыкнуть, не дал мне сбежать.

Его ладони вдавились в мои бёдра, удерживая меня на месте, не позволяя ни дюйма пространства между нами.

Каждое движение вбивало меня в стену, каждый толчок отзывался вибрацией в костях, разрывая остатки здравого смысла.

Двигался ещё глубже, ещё сильнее, пока я не потеряла голос от стонов, пока мой мир не сузился до ощущения его кожи, его жара, его силы, что полностью подчинила меня.

Я захлёбывалась воздухом, ощущая, как он заполняет меня целиком, как он брал меня так, будто хотел оставить внутри себя, сжать, сломать, чтобы я никогда не смогла уйти.

Аш обхватил мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, утонуть в этих раскалённых зрачках, что видели только меня.

Я дрожала, цеплялась за него, теряла себя в этом огне..

Мои пальцы впились в его кожу, тело сотрясалось в конвульсиях, и в тот момент, когда я почувствовала, как мир разлетелся на осколки, Аш впился зубами в мой ключицы, оставляя ещё одну метку.

Я терялась в нём.

Я растворялась в его дикости.

Я исчезала в его власти.

Его движения замедлились, но он не вышел, не отпустил.

Я задыхалась.

— Ты моя, — прошептал Аш, низким, разрушительным голосом.

Его пальцы соскользнули с моего бедра, замирая на животе.

Я чувствовала напряжение в его теле, судорожный вдох, но Аш не сказал больше ничего.

Эта ночь не изменит ничего.

Но я никогда не забуду, как он меня взял.

Как он меня сломал.

Я его.

Но только на эту ночь.

50

Сознание возвращалось тяжело, с шумом в ушах и ощущением, что всё внутри залито свинцом.

Первое, что я почувствовала — тишину.

Без голосов. Без запаха.

Словно всё вокруг было не настоящим — стерильным, вычищенным, обнулённым.

Я открыла глаза. Свет ударил в лицо, но не обжёг, а просто напомнил, что я всё ещё здесь. Живая. Где-то.

Белый потолок. Пустая палата.

Я попыталась пошевелиться. Тело откликнулось вяло, с задержкой, будто не до конца было моим.

Халат.