Боярышня Дуняша (СИ)

Она пыталась переключиться на полезные книги, чтобы заскучать и наконец-то бросить

чтение, но авторы подавали материал так интересно, что Тоня вновь увлекалась и не замечала, как сменяются года.

Однажды она волевым усилием ввела в свою жизнь новое увлечение: умея хорошо рисовать, она решила иллюстрировать прочитанные книги. Однако её работодатель резонно заметил, что

таким образом она продолжает сидеть и пялиться в экран.

— Иди рисуй на улице! — посоветовал он.

— Граффити? Нет, мне не нравится… это неаккуратно, и даже хорошие картины почему-то

выглядят неопрятно.

Тогда мужчина что-то поискал в интернете и показал Тоне:

— Вот смотри, какие прелестные маленькие зарисовки делают возле люков или на

крошечном элементе стены. А тут целая картина на асфальте, как будто черти вылезают из

бездны.

— Но эти картины недолговечны, — возразила женщина, но её взгляд не отлипал от

оригинальных сюжетов. Они были грандиозны или очаровательно милы. А главное, всё это

видели люди и сразу высказывали своё мнение.

У неё даже появились новые знакомые, но своё сорокалетие она всё равно встретила на

работе в одиночестве. Быть может, если бы больше зарабатывала и приоделась бы, то кто-нибудь начал ухаживать за ней, но денег хватало только на оплату коммунальных услуг, еду, книги и поддержание дачного домика в сносном состоянии. Вот такая жизнь была у Тони, а

дальше было бы только печальнее.

Она осознала это с особой отчетливостью только сейчас: все-таки раньше она ныряла из

одной книги в другую и жила чужими делами, эмоциями, а сейчас поняла, что жила она так, что

кроме работодателя никто не заметил, что её больше нет.

—Правильно поняла! — раздался возле Тони голос.

Она вздрогнула и начала оглядываться, но повсюду бродили всё те же серые тени, такие же

никчемные души, как она.

— Мир меняется, и зла на Земле больше не будет, — торжественно объявил голос.

— Да? Это здорово, — искренне обрадовалась Тоня.

— Светлые души получат больше сил и возродятся, — продолжил голос.

— Это хорошо, — кивнула Антонина и вновь была искренна. А ещё была счастлива, что с

ней хоть кто-то заговорил. — А я? Что будет со мной?

— Ты не злая и гневливая, — констатировал голос, — не завистливая, не спесивая, не

ленивая.

Тоня замерла и слушала, боясь пропустить важное для себя, но вот это «не» чуточку

насторожило её.