Боярышня Дуняша (СИ)

Вот ведь, предмет для расстройства!

Дуняша знала, как изготавливать бумагу, но чуть ли не до девятнадцатого века её отбеливали

хлором, а с ним она возиться не хотела. Можно было попробовать добавить в состав белой

глины, но качество все равно будет сильно уступать отбеленной химией бумаге. На Руси же не

знали про хлорное отбеливание, и как результат, бумага получалась серой, желтоватой или

коричневатой, но только не белоснежной.

Записи заняли много времени, и Дуня была рада, что брат больше не беспокоит её.

он чем-то увлекся и кроме дядьки никого не требовал к себе, но вечером она неизменно

рассказывала ему сказку и целовала в милостиво подставленную щечку.

С гостями прощались тепло, особенно с молоденьким бояричем. Родители всё-таки

предварительно сговорились за молодых, но по рукам не ударили — время есть. Пучинкиных

загрузили незатейливыми подарками, дали припасов в дорогу и уже выстроились ручкой

махать, как Дуня обратила внимание, что нигде нет брата с его дядькой.

накажут мальчишку из-за того, что не проводил гостей. И тут:

— А-а-а-а-а, ратуйте, люди! Белая змея ползёт!

Недоумение и тишина. Все вытянулись, чтобы посмотреть, кто с ума сходит. Набег? Но при

чём тут змея?

— Свят, свят, свят…

— А-а-а-а!

— Господи помилуй! Отче наш, иже еси на небеси…

— Привидится же такое…

— Ад разверзся! Из-под земли гад выполз!

— Иродище нашу землю поганит! Ратуйте люди!

— Спасайтесь! Бегите!

Народ заполошно забегал, сбивая друг друга с ног, но под защиту стен боярского дома

укрылся и ворота закрыли.

понимающая Дуня смотрела, как люди крестятся и пятятся. Кто-то забылся и свалился со

стены.

— И вправду змея! — ахали люди.

— Только её лошадка везёт, а на ней сидит маленький боярич, — недоуменно выдал самый

глазастый.

— Точно, вон его дядька рядом едет!

Дуня не вытерпела и поднялась на стену.

К своему изумлению, она увидела пятиметровую гусеницу! Гигантское белое насекомое

шевелилось, подергиваясь телом, но при этом его тащила лошадь.

Конструкция была проста. Лошадь шла и вместе с ней прокручивалась большущая

шестерёнка из плетеной лозы. Эта шестеренка походила на громоздкое колесо, но было

закреплено так, что, крутясь по ходу движения она заставляла проворачиваться основу, а на

основе на разных уровнях были закреплены кольца.