Безмолвный пациент

Интересно, Жан-Феликс сохранял картины Алисии действительно для нее – или просто был не в силах с ними расстаться?

– Вас не затруднит доставить материалы в Гроув? – поинтересовался я.

– Ммм… – Жан-Феликс явно растерялся.

Он медлил с ответом. Я почувствовал его страх.

– Если хотите, я могу забрать их сам, – пришел на помощь я.

– Да, да! Спасибо! Отличная идея! – облегченно затараторил он.

Жан-Феликс боялся ехать в Гроув, боялся встретиться лицом к лицу с Алисией. Почему? Что между ними произошло? Что так старательно не желал видеть Жан-Феликс?

27– В котором часу ты встречаешься с подругой? – поинтересовался я.

– В семь, после репетиции. – Кэти вручила мне свою чашку из-под кофе. – Вообще-то, подругу зовут Николь.

– Отлично. – Я кивнул, смачно зевая.

– Честно говоря, обидно, что ты не помнишь ее имя! – Кэти бросила на меня колючий взгляд. – Николь – одна из самых близких моих подруг. Ты даже ходил к ней на прощальную вечеринку, черт возьми!

– Да помню я твою Николь… просто забыл, как ее зовут.

– Таблетки для памяти попей! Я – в душ! – крикнула Кэти, выходя из кухни.

Я молча улыбнулся. Значит, в семь вечера.

* * *Без четверти семь я подошел по набережной Темзы к зданию Национального театра, где у Кэти проходили репетиции, и расположился на скамье через дорогу от театра, спиной к служебному входу: чтобы Кэти не заметила меня, если вдруг выйдет раньше времени. Я то и дело осторожно оглядывался, но дверь служебного входа по-прежнему оставалась закрытой.

В пять минут восьмого дверь наконец-то открылась. Послышались обрывки разговоров и смеха. Артисты труппы по двое или по трое выходили на улицу. Кэти среди них не было. Я ждал. Пять минут. Десять. Поток выходящих иссяк, больше из театра никто не появлялся. Наверное, я пропустил ее. Скорее всего, Кэти вышла до моего прихода. Если только она вообще присутствовала на репетиции…"

"Неужели она соврала даже об этом? Я вскочил со скамьи и направился к зданию театра.