Благородная леди замуж не желает

Не позвонил по магфону, хотя знал, что тетушка одинаково любит нас обоих и тоскует без него. Нет, он написал. Ну и сволочь же!

Я поднялась из кресла."

"— Тетя, мне нужно наведаться в лавку, проверить счета.

— Ингира…

— Тетя, правда надо, — я обошла столик, нагнулась, запечатлела на щеке у тетушки поцелуй и решительно вышла из комнаты.

Мне срочно нужно было заняться делами, чтобы прекратить думать о неблагодарном братце. В конце концов, о нем я смогу поразмыслить и потом, ночью, когда лягу спать. А сейчас следовало переключиться на насущные дела.

Я вышла из гостиной и остановилась у высокого, в полный рост, зеркала в холле. Прежде чем выходить из дома, нужно убедиться, что я выгляжу безупречно. Это на Земле я могла позволить себе легкий беспорядок в прическе или одежде. Но не здесь.

Из зеркала на меня смотрела красивая молодая блондинка, худенькая, даже хрупкая, невысокая, с пухлыми губками, голубыми глазками, длинными черными ресничками и ямочкой на подбородке. Этакой ангел во плоти. И те, кто меня не знает, верят созданному образу.

— Ингира, — как-то проворчал вампир Артиус лонр Ронискар, один из моих деловых партнеров, — ты же женщина. А упряма как тролль.

— И умна так же? — весело спросила я тогда, помня, что троллей называли самыми тупыми обитателями этого мира.

— Да если бы, — фыркнул Артиус. — Твоему уму любой дракон позавидует.

Драконы считались самыми умными существами в этом мире, так что я сообщила, что польщена комплиментом.

Отвлекшись от мыслей, я придирчиво осмотрела свой наряд.

Из всех украшений на мне имелись золотые серьги в ушах, миленькие, в форме бабочки, и миниатюрные заколки-стрекозы, удерживавшие прическу. Перстень-печатку я носила на цепочке на шее и доставала крайне редко.

На ногах — бежевые туфли из кожи, на невысоком каблуке.

Погода на улице радовала теплом. Лето наконец-то пришло в наши края. Так что я не стала ничего надевать и вышла на улицу, как есть. Все равно в карете два квартала ехать. Кто там меня увидит.

Кучер уже ждал у крыльца. Лакей в синей ливрее с позолоченными пуговицами, стоявший возле кареты, почтительно поклонился и открыл передо мной дверь.

Внутри царил полумрак — для освещения следовало отдернуть занавески на окошке.