Безумная кепка Мономаха

И что делать станем?

Ира старалась не слышать протяжный, неторопливо-напевный голос мужа, она убегала во двор, твердя про себя:

– Ну, не идиот ли? Разве миллион в кошельке поместится? И кто его обронит? Такие деньжищи крепко держать станут.

Но в целом жизнь текла ровно. Голодная, бедная, почти нищая, в тяжелой работе, но без особых зигзагов. Ира знала, что по весне надо постараться, несмотря на плохое самочувствие, посеять огород и заманить к себе дачников, а зимой можно вообще не выходить на двор. Но чтобы не было скучно, следует изредка кататься в Москву, где на помойках пачками валяются прочитанные людьми газеты и журналы.

И в эти минуты ее охватывало настоящее счастье. В избе относительно тепло, в подполе банки, на плите картошка, в руках журнал с красивыми картинками… Жаль, кота ласкового, мурлыкающего, рядом нет. Нельзя было кота заводить, его зимой надо кормить, а это лишний расход. Но, впрочем, в качестве домашнего животного – бесполезного, типа хомяка – выступал Алексей, который с раскладушки в летнем огороде зимой перебирался на кровать.

Привычный распорядок рухнул внезапно.

Однажды в избе – Ирина была дома одна – появился незнакомый, очень хорошо одетый и пахнущий дорогим одеколоном мужчина.

– Ну, привет, – сказал он, входя в кухню. – Грязно-то у тебя как… И убого…

– Здрассти, – пролепетала Ира, не понимая, что за птицу такую занесло к ним в Прюково.

На потенциального дачника гость совсем не походил, такие люди не снимают для семьи сараи. Хотя, может, это представитель стройконторы? Кое-кто из прюковцев продал свои земельные наделы, и на месте избенок вознеслись замки…

– Ты чего, меня не узнала? – усмехнулся незнакомец.

– Нет, – вжалась в стену Ира.

– Я Костя.

– Кто? – шарахнулась в сторону Кононова."

"– Константин Ведерников, твой младший брат. Или совсем про родную семью забыла? – очень ласково осведомился Костя.

– Ну… помню… конечно, – забубнила Ира, – только мы с вами давно не встречались… да… много лет!

– Может, я присяду? – спросил брат, показывая на табуретку.

– Ясное дело, – спохватилась Ира, – устраивайтесь. Чаю могу дать, только заварки у нас нет, но из смородинового листа еще душистее выходит.

Константин зацокал языком.

– Бедно живешь.

– Уж как выходит.

– Муж-то жив?

– Что ему сделается…

– И где бродит?

– Небось в огороде спит.