Безумная кепка Мономаха

Иру не пугали бытовые трудности, она безропотно таскала ведра из колодца, сажала огород и колола дрова. Правда, у нее, горожанки, плохо рос даже укроп, что уж там говорить о каких-нибудь огурцах. Но девушка храбро сражалась со всеми трудностями, из колеи ее выбивало лишь одно обстоятельство: редкостная лень мужа.

Алексей не желал ничего делать, и все работы по дому выполняла Ира. Она научилась ловко управляться с молотком, дрелью и не путала гвоздь с шурупом. Жена пыталась отремонтировать избу, а муж лежал на раскладушке в саду или на огороде и наблюдал за облаками.

– Эх, кабы мне денег… Вот бы зажил! Говорят, в нашем лесу клад зарыт. Отыскать бы его… Там несметные тысячи спрятаны!

Ира отворачивалась к плите. Первое время она еще пыталась воспитать супруга, но потом поняла: зряшное это дело.

Через пару лет лежания в огороде Алексей неожиданно нашел себе работу – стал пасти местное стадо.

Ира чувствовала себя хуже и хуже – у нее тупо ныла грудь, хозяйство начало приходить в упадок. Корову продали, козу и кроликов тоже, даже кур кормить хозяйке стало трудно. А Алексей по вечерам твердил об одном и том же:

– Эх, говорят, у реки сундук схован…

В принципе Кононова можно было считать идеальным спутником жизни: он не пил, не курил, не ругал жену, довольствовался малым, не требовал мяса в супе… Вот только ничего не хотел делать, существовал, как кот.

– Представляешь, Ира, вот найду я ожерелье с брильянтами… Что делать станем?

– И откуда оно тут возьмется? – пыталась спустить мечтателя с небес на землю супруга.

– А потеряет кто…

– Некому здесь драгоценности расшвыривать.

– Ну… дачники.

– Сюда лишь нищета едет! – обрывала мужа Ира.

Алексей обиженно замолкал, потом бубнил:

– Вот ты какая… скучная…

– Да уж такая, – качала головой Ирина. – Некогда мне веселиться, надо картошку окучивать, иначе зимой животы от голода сведет.

Кононов вздыхал и замолкал, но спустя некоторое время вновь заводил свое:

– А представь себе, Ира, вот иду я по лесу, глядь, бумажник, а в нем миллион долларов.