Безумная кепка Мономаха

Наверное, я сейчас коряво объясняю суть, какой-нибудь психолог сделал бы это намного лучше. Алиса не допустила никаких сбоев, кроме одного – в реальной жизни она, как Саймон, хранила коды, не доверила их компьютеру, потому что знала: в него можно влезть. Знаешь, где она держала то, ради чего Ведерников пустился на преступления?

– Где? – прошептала я."

"– Это была очень женская идея! – улыбнулся Вовка. – Полки в кухне аптеки были застелены бумагой, обычными листами формата А-4, и на той стороне, что была книзу, записаны коды.

По-своему гениальное место. Костя, бывая у жены в аптеке, многократно открывал шкафчики, брал пачки с чаем, кофе, печенье. Ему и в голову не могло прийти, что секретная информация лежит буквально на самом виду. Правильно говорят, если хочешь что скрыть, водрузи прямо у всех перед носом, никогда не найдут. Человек настроен искать ценности в потайном месте, на вещицу, небрежно брошенную на тумбочке, он даже не взглянет. Раз валяется открыто, следовательно, ничего не стоит.

Эпилог

Собственно говоря, больше добавить мне нечего.

Смерть Константина Олеговича Ведерникова не была криминальной – обычное дорожно-транспортное происшествие, водитель превысил скорость, не справился с управлением и погиб. За убийство Алексея Кононова, организацию отравления Киры и смерть бомжа, принесшего матери Алисы фальшивую водку, Костя осужден не будет. Ему не попасть ни на скамью подсудимых, ни в тюрьму, смерть избавила Ведерникова от ареста, СИЗО, зоны, от моральных и физических страданий. Ему теперь придется предстать перед другим судьей.

Ирине Кононовой всю правду про брата не сообщили. Это неверно, что сотрудники МВД – бездушные люди. Женщине сказали об аварии, но покривили душой и представили дело так, словно Алексей и Костя погибли вместе в Америке, там и похоронены.

Алиса, естественно, узнала истину. Она по-прежнему работает в аптеке, потому что я очень просила не возбуждать против нее дела. Ссадина на боку заросла почти без следа, к тому же Кононова, придя в себя, стала плакать и просить прощения.

– Не понимаю, не понимаю, не понимаю, как это произошло! – твердила она. – Сама не знаю, отчего схватила расческу! Я не хотела никого убивать, я не могу такое сделать! Что со мной случилось?

Раскаянье Алисы было столь велико, что у нее заболело сердце, и Кононову поместили в больницу. Я съездила к ней, мы долго обсуждали ситуацию и расстались по-хорошему. Но, поцеловав друг друга на прощание, мы более не встречаемся.