Безумная кепка Мономаха

– Скажем, такой длинный, вокруг запястья?

Ирина пожала плечами.

– Не было у Леши особых примет.

– А у Кости?

– Что? – не сразу поняла Ирина.

– Ну, его тоже можно по отметинам поискать. Шрамы, родинки…

Ира поправила постоянно сползающий платок.

– Откуда ж мне знать, что у него на теле есть?

– Вы близкие родственники.

– В бане вместе не парились.

– Может, детские отметины. Ну, допустим, упал с велосипеда, ободрал сильно лицо. Или проволокой ему кто руку скрутил, играли в фашистов, вот и остался шрам, – упорно гнула я свое.

– Ничего такого не помню, – тихо прошептала Ира, – мы ведь не слишком дружили, хоть и в одной семье росли.

Я почувствовала себя побежденной и замолчала. Хорошо хоть твердо выяснила одно: у Алексея Кононова, когда он «уезжал в Америку», никаких особых меток не имелось, а Алексей Кононов, женившийся на Алисе, обладал шрамом – странным, похожим на след от наручников. Следовательно, можно было сделать лишь два вывода. Кононов получил некую травму уже после расставания с Ириной, либо он – не он, а кто-то забрал себе паспорт Алексея и под его именем познакомился с Алисой.

Может, главное действующее лицо пьесы – маньяк-альтруист? Человек, с особой настойчивостью делающий людям добро помимо их желания? Сумасшедшая волшебная палочка? Живет кто-то в обшарпанных стенах и не хочет колготиться с ремонтом, так вот ему чистые, сверкающие хоромы…

Пробка рассосалась, и вскоре впереди замаячил дом Модестова. Я припарковалась у подъезда, поднялась на нужный этаж, пнула дверь и, чихнув от запаха кошачьей мочи, крикнула:

– Эй, Алик, ты тут?

Дурацкий вопрос.

– Кто там? – проорал хозяин дома в ответ.

– Лампа.

– Пожрать принесла?

– Нет.

– Так сходи и Гаву корма прихвати.

– Вчера приволокла ему мешок! – возмутилась я.

– Ничего не знаю, еды нет, – возвестил Алик. – Проверь на кухне. Гав целый день орет!

Не снимая ботинок, я вошла в то помещение, где нормальные люди готовят себе пищу. Нормальные, но не Модестов.