Безумная кепка Мономаха

Рагозина переводчик, не раз выезжала за рубеж, свободно владеет английским, и даже мухе, летающей по американскому посольству, было понятно: Леська не собирается оставаться в стране, насквозь пропитанной демократией, ей просто охота поглазеть на фабрику звезд и проехать в автобусе мимо домов Тома Круза, Шарон Стоун и прочих актеров. И тем не менее несчастную Олеську разве что только в рентген не засунули, изучили со всех сторон.

А Константин Ведерников, человек судимый, ухитрился, получается, за пару недель добиться визы для себя и нигде не работающего зятя-деревенщины? Причем ехали они не на неделю и даже не на месяц, а на год или больше! Работать! И Кононова не вызвали ни разу в посольство? И еще другой момент.

Он ведь постоянно лежал на раскладушке! Как Алексей получил загранпаспорт, не выбираясь из койки, не стоя в очереди в ОВИР? Масса вопросов возникает, и на них есть лишь один более или менее нормальный ответ: Кононов никуда не уезжал. Он отправился с Ведерниковым в Москву, поселился в непонятно откуда взявшейся комнате, в коммуналке, а потом, растеряв свою болезненную апатию, вдруг начал ухаживать за Алисой, женился на ней, погиб в автокатастрофе, а потом ожил и снова разбился на машине – в шикарном «Мерседесе», причем имея при себе документы на имя Ведерникова.

Стараясь особо не шевелить гудящей головой, я осторожно крутила рулем и продолжала размышлять. Ленивый, апатичный, никчемушный Алексей трансформировался в активного, бойкого, старательно делавшего ремонт мужчину? Зачем был разыгран спектакль? Думаю, его поставил Ведерников, но что за выгоду он получил? И откуда появилась комната в коммуналке? Была ли она на самом деле? Алиса ни разу не приходила в гости к жениху.

Вот Полину и Веру видела, но теперь выясняется, что у Алексея вообще не имелось родственников. Ну не чушь ли!

Абсолютно не понимая, что теперь следует предпринять, я ехала к Модестову. Сейчас-то уж я объясню этому виртуальному боженьке, что не следует доводить детей до депрессии…"

"Естественно, на дороге образовалась пробка, я застыла в скопище машин и вновь унеслась мыслями в Прюково.

Разговаривая с Ирой, я сумела осторожно подобраться к нужной мне теме и сказала ей:

– Ты же можешь сходить в милицию, написать заявление о пропаже мужа, указать приметы, ну вроде: на щеке родинка, нету одного зуба или еще что там у него особенного…

Ира усмехнулась.

– Ерунда, никто его искать не станет. Да и зубы у Лешки на зависть крепкие, все на месте.

– Может, шрам есть?

– Нет.