Букет для будущей вдовы

По тем временам это было более чем серьезно. Тем более, сколько уж там получал Анатолий Львович? В любом случае, был далеко не миллионером. Но она бросила здесь все и уехала рожать в Москву. Так обиделась... Стоп-стоп-стоп. Что-то не складывается... Если её отправили рожать в столицу по медицинским показаниям, то почему она так наплевательски относилась к своему здоровью и здоровью своего ребенка так, что даже по уши влезла в эту дурацкую бабью распрю? Если же нет, почему было не родить здесь - здесь, в Михайловске, где половина медиков знает и её саму, и её мужа?"".

Дверь снова распахнулась, и в комнату вошла Гаянэ. Быстро выглянула в окно, полуобернувшись, спросила:

- Ну что? Так и будешь тут всю жизнь сидеть и молчать?

... ""Обида. Ссора. Ссора, которую она не пожелала закончить примирением... Деньги... ""Я защитила девочку""... Или?!.""

Мне показалось, что невидимый тумблер в моей голове щелкнул на самом деле. С таким звуком обычно обламываются сухие тонкие ветки - коротко, громко, ясно. Даже Гаянэ, вроде бы, вздрогнула.

- А та женщина требовала у Елизаветы Васильевны денег? - краснея от волнения, ответила я вопросом на вопрос. - Ведь она была из Москвы, так? Немолодая ворчливая женщина с крашенными хной волосами? Она требовала денег, и Елизавета Васильевна продавала свое золото? Та женщина грозилась рассказать девочке о том, что она - приемная дочь?

Хозяйка сверкнула глазами и резко выбросила в сторону руку. Теперь её смуглый палец с ногтем, покрытым алым лаком, указывал на дверь.

- Уходи, - в её спокойном голосе явственно послышалась угроза. На меня же вдруг напали отчаянная наглость вкупе с полушизофреническим весельем. Впрочем, любой на моем месте, наверняка, пришел бы в восторг от собственной проницательности. Еще бы! Догадалась! Опять до всего дошла своими личными заурядными мозгами!

- Не уйду, - я закинула ногу на ногу и аккуратно расправила юбку, собрав с неё обрывки ниток, - потому что мой друг - на самом деле, не только друг, а оперуполномоченный отдела по расследованию убийств.

Хотелось бы мне иметь такую же здоровую нервную систему! Ни один мускул на лице Гаянэ не дрогнул, разве что улыбка едва заметно поблекла.

- Я ничего не знаю ни про какое убийство, - сказала она негромко. - Ты зря не сказала мне все с самого начала.