Букет для будущей вдовы

Похожа на штопор, но на подставочке, а сверху голубой шарик. Поэтому бутылку не откроешь.

- Не слепой. Видел... Назначение можете объяснить?

Похоже, мимо зловещего вопроса о бутылке удалось удачно проскользнуть!

- А-а... Ну, это, вроде бы, что-то для коррекции биополя. Нервную систему ещё восстанавливает, лечит. Короче, какая-то экстрасенсорная штучка.

- Понятно, - он сдержал усмешку. - И о чем же вы с гражданкой Барановой разговаривали?

- Да, я почти все время молчала. А они с Викторией Павловной разговаривали о здоровье, о том, какая у нас медицина плохая, транспорт.

- Видимо, те самые ножницы, которые намеревалась вернуть ей утром гражданка Ким?

А я до этого и не знала, как фамилия Виктории Павловны.

- Ясно, - опер откинулся на спинку стула. - А о чем-нибудь конкретном говорили? Ну, кроме того, как у нас все плохо?

- А! - вспомнила я. - Она говорила, что здесь, в профилактории у неё работает какой-то близкий знакомый. И еще, что приехала сюда из-за лечебных ванн.

Мой собеседник утвердительно кивнул, безо всякого, впрочем, интереса. Наверное, он с Викторией Павловной побеседовал до меня, и она сказала то же самое.

В коридоре снова послышался какой-то топот, и сквозь сигаретный дым пробился запах валериановых капель.

- Хорошо, Женя, - опер неожиданно перешел с иронически-официального тона на почти дружеский. - Теперь постарайся вспомнить, не слышала ли ты сегодня ночью чего-нибудь необычного? Может быть, выходила куда-нибудь и что-то подозрительное увидела?

- А куда мне было выходить?

- Ах, ну да... У вас же ""удобства"" в номере... Ну, ладно. Тогда, может, все-таки слышала?

- Вы, знаете, вообще, у меня очень хороший и крепкий сон, - с легким оттенком гордости сообщила я.

- Кошмары при хорошем и крепком сне! - ""позавидовал"" он. - А что конкретно за кошмары? Вопли? Крики о помощи? Шаги? Стук?

- Нет, вы знаете.. Зубы. И ещё наш врач. Анатолий Львович.

- Это этот что ли? У которого глаз дергается? - светлые брови опера в радостном порыве поползли на лоб.