Букет для будущей вдовы

- Вот-вот! - она, наконец, отложила истерзанную сигарету в сторону. Кажется, будто шальная пуля рядом с башкой пролетела: хоть и не задела, а все равно все поджилки трясутся...

Я была не в самом поэтическом настроении, поэтому образность Алисиного высказывания оценила, но ответить в том же духе не смогла. Слишком уж приземленно реальными были и синюшные ноги Галины Александровны с расширенными варикозными венами, и её задравшаяся ночная сорочка, и распечатанная пачка ""Юбилейного"" печенья, из которой она, вероятно, успела съесть перед сном всего лишь две-три печенюшки.

Впрочем, Алиса тоже достаточно быстро вернулась к ""прозе жизни"".

- Про бутылку не скажем? - в голосе её слышалось что-то заискивающее и заговорщическое одновременно. - Да ведь?.. Пусть пока постоит в шкафу, а потом выкинем!

Я догадывалась, что она заговорит об этом рано или поздно, но все равно как-то напряглась и почувствовала гаденькую, холодную пустоту в животе.

- Ну, можно, наверное, и не говорить.., - мне хотелось, чтобы фраза прозвучала раздумчиво и невозмутимо, однако, вместо этого из горла вырвалось какое-то жалкое блеяние.

Ах, как позорно и явно маячил в конце последнего предложения знак вопроса!

Алиса обиженно усмехнулась:

- Если хочешь, кстати, можешь и сказать! Я тебя молчать не заставляю.

- Ничего я такого не думаю!

- Думаешь-думаешь! - указательным пальцем она катнула сигаретку по столу. - Сидишь и трясешься вся, вместо того, чтобы логически мозгами раскинуть... Ну, что тебе кажется подозрительным, а? То, что я к Рождеству вино притащила, или то, что на этикетке виноград нарисован?.. Просто вино, как это ни странно, делают из винограда! Делали бы из морковки - морковку на бутылке бы нарисовали.

""И на грудь Галине Александровне тогда тоже положили бы морковку!"" промелькнула у меня в голове истерическая мыслишка. Естественно, вслух я её произносить не стала и вместо этого с фальшивым возмущением фыркнула:

- Да ничего мне не кажется подозрительным! Что ты ко мне пристала?!

- Если бы ты только знала, как я сама жалею, что притащила это дурацкое вино! - Алиса вздохнула.