Букет для будущей вдовы

- Если только тебе вместо фломастеров в чай снотворного подсыпать? Чтобы ты, в принципе, из дома не выходила? А, Жень?

- Слушай, а в этот раз мне что будет, если я все-таки не скажу?

- Какая ты дурища, право слово! - Леха отчаянно зевал, рискуя вывихнуть челюсть. - Что значит ""не скажу""? Они - убийцы. Знаешь такое слово - ""убийцы""? Они хладнокровно, продуманно убили живого человека... Если ты, конечно, все правильно поняла.

Последняя оговорка мне не нравилась и, несмотря на все свои угрызения совести, я начинала бурно возмущаться:

- Ну, объясни те факты, которыми мы располагаем, как-нибудь по-другому, если ты у нас такой скептический и умный! Или, вообще, забудь про них и свали все на многострадального маньяка.

.. Как, кстати, делает наша доблестная милиция!

- Вот видишь, - Митрошкин тоскливо косился на подушку и мужественно продолжал сеанс общения, - ты сама требуешь торжества справедливости, маньяку вон безвинному сочувствуешь. Так какого ж рожна тебе ещё надо?

- Не знаю, - я мотала головой, натягивая на колени пуховое одеяло.

Все-таки это как-то не хорошо... Они же из-за ребеночка!

- Из-за ребеночка, правильно говорит твоя Гаянэ, надо было в суд идти! И писать заявление о защите чести и достоинства. Наверняка, тайна усыновления какими-то законами охраняется.

- О, Господи! Ну что там за законы? В лучшем случае её приговорили бы условно. Или даже просто к большому штрафу. А девочка бы все узнала.

- Ладно, узнала бы.

И что дальше? Тысячи усыновленных людей рано или поздно узнают, что они - не родные. Нервный стресс, депрессия, все понятно. Поплакала бы и стала любить родителей ещё больше. А так - никто ничего не знает, и человека нет. Просто отлично придумано!

- Леша, ну подожди, - мой опухший нос начинал присвистывать, как маленький чайничек, - она же грозилась ещё что-то там наврать: что Шайдюки чуть ли не силой девочку у родной матери отняли, что запугали её и вообще...

- ""И, вообще"", каждым лишним словом она бы наматывала себе срок или сумму штрафа.

Одно дело - просто разглашение сведений, а другое - клевета. Дошло б дело до суда, девчонке объяснили бы, где правда, а где болтовня... Все? Твои нравственные мучения закончились? - Леха подгреб к себе подушку и попытался свернуться на ней, как гигантский кот.

- И все равно это как-то нехорошо: как последняя стукачка бежать в милицию! Закладывать кого-то, доносы строчить...