Бесценная

– Как я могу его прочитать?

– Наденьте ксанар. Когда браслет зафиксируется на руке, сработает датчик ДНК. Императрица запрограммировала послание так, что открыть его сможет только женщина с человеческой ДНК – уроженка Земли.

– Но… как? Откуда у нее данные для исходного кода?

– Она ваша соотечественница.

Если бы сейчас грянул гром или разверзлась земля, Марина и то не была бы так ошарашена. Не веря своим ушам, она беспомощно оглянулась на Сингха.

Тот молча кивнул, подтверждая слова Орт Тассера.

– Значит… ваша императрица с Земли? – переспросила девушка, все еще не в силах поверить в такую ошеломляющую новость.

В ответ на ее горячность Орт Тассер сухо отрезал:

– Тариан не афиширует свои внутренние дела. И уж тем более наш император не станет использовать происхождение супруги, чтобы вызывать ненужный ажиотаж.

Он подцепил пальцем ксанар и достал его из коробочки:

– Ну, вы отказываетесь от подарка или все-таки примете его?

Схватив Сингха за руку, Марина кивнула:

– Приму.

Браслет с сухим щелчком защелкнулся у нее на запястье. Острый укол, легкий вскрик, недовольно поджатые губы.

– Могли бы сказать!

– Прости. Это стандартная процедура для всех обладателей ксанаров, – подсказал Сингх.

– И он всякий раз будет колоться?

– Нет. Это одноразовая процедура. Для установления контакта с новым владельцем.

Через пару секунд по экранчику побежали легкие всполохи.

Обыкновенное женское лицо. Непримечательное ничем, кроме невероятно светлых прозрачных глаз и длинных волос яркого огненного оттенка.

Но бледную кожу молодой женщины оттеняла диадема, в центре которой сиял то ли сапфир, то ли опал – как раз под цвет ее глаз. А на щеках живой ртутью переливались тонкие росчерки амуэ.

Незнакомка, нахмурившись, смотрела прямо перед собой.

– Здравствуй, моя земная сестра, – раздался мелодичный голос, и сердце Марины замерло, а к горлу подкатил ком. Ведь императрица Тариана говорила на ее родном языке, распространенном в северном полушарии. – Кем бы ты ни была, приветствую тебя как родную…

Глава 30

Все изменилось вот так, в один миг. И жизнь не дала даже времени, чтобы привыкнуть.