Бесценная

Стараясь не выдать свой страх, гордо продефилировала к свободному креслу. К ее удивлению, стол был накрыт на одну персону, а «гостеприимный» хозяин довольствовался тем, что крутил в руках тонконогий бокал.

Из-под крышек поднимался аппетитный парок, и пустой желудок сжался в болезненном спазме. Но девушка не торопилась приниматься за дегустацию. Вместо этого она с подозрением глянула на амона.

– Тебя что-то смущает? – усмехнулся тот.

Такая нарочитая фамильярность коробила, но Марина проглотила возмущение.

– Вы не будете есть? – поинтересовалась обыденным тоном.

– Разве мой сын тебе не сказал?

– Что он должен был мне сказать?

Амон поставил бокал на стол и сложил пальцы домиком. Его взгляд уперся Марине в лицо, а потом медленно двинулся вниз, почти физически ощупывая ее.

– Ты удивительная, – произнес мужчина задумчивым голосом. – Боишься меня, но держишь свой страх в узде. Я чувствую в тебе любопытство, решимость и еще кое-что… что-то…

Он резко подался вперед:

– Ты беременна?

Вопрос был настолько внезапен, что Марина не смогла скрыть эмоций.

Инстинктивно спрятала руки под стол. Но лицо…

Ее бросило в жар. Потом в холод. Потом опять в жар.

Щеки пылали, расцветая предательскими линиями амуэ.

И в этот момент пришла в голову умная, но запоздавшая мысль: надо было надеть этот чертов асхан!

– Любопытно… – протянул Ги Диз Раенг, откидываясь на спинку кресла.

– Сингх здесь ни при чем! – поспешно заявила она. – Это не его ребенок.

– Даже не сомневаюсь. Я бы почувствовал. Но сейчас меня интересует другое. Каким образом слабая человечка смогла обуздать амуэ? И почему священная кровь амонов не выжгла твое нутро?

– Не понимаю, о чем вы, – она опустила взгляд на тарелку.

– Понимаешь. Ты не амани, но, тем не менее, я вижу на твоей коже священные линии.

Не выдержав, Марина съязвила:

– Вам так интересна моя личная жизнь?"

"– Нет. Мне интересна личная жизнь моего единственного сына и наследника, – припечатал амон. – В свое время Сингх добровольно отказался от амуэ и всех привилегий, положенных ему по праву рождения. Я много лет искал способы переубедить его и доказать, что его выбор неправильный. Но он не желал меня слушать.