Беру свои слова обратно

Если, имея в подчинении всю Красную Армию и все ресурсы страны, сам нарком обороны не знал, как организовать отражение агрессии на земле Белоруссии, то какой спрос с начальника местного масштаба?

И если случился стратегический разгром Западного фронта, неужто первый заместитель наркома обороны маршал Буденный не виноват? Если он не подготовил отражение агрессии, то чем он вообще перед германским вторжением занимался?

Неужто не виноват Маршал Советского Союза Шапошников, который с мая 1937 года по август 1940 года был начальником Генерального штаба? Как в предвоенные годы он планировал оборону на западном направлении?

И если ВСЕ Маршалы Советского Союза, вместе взятые, включая председателя Комитета обороны, наркома обороны с его первым заместителем и двумя заместителями, при всем совокупном опыте, при своем влиянии и необъятной власти, находясь рядом с Павловым, не смогли остановить Гота и Гудериана, то мог ли это сделать один Павлов?

Вопрос ставлю так: перед германским вторжением высокие московские начальники отдавали себе отчет в том, что Западный фронт может рухнуть за неделю, или они этого не понимали? Если не понимали, то всех их надо судить за преступную халатность.

А если понимали опасность разгрома, но ничего не делали для подготовки обороны на западном направлении, тогда их надо было судить за вредительство.

Все пять Маршалов Советского Союза вместе проявили в Белоруссии полную беспомощность. Справедливо ли в беспомощности обвинять одного Павлова? Некоторые из маршалов тайно появились в Белоруссии до германского вторжения.

И если они видели, что Павлов не работает, а сидит в театре, то почему они его оттуда не выгнали? Почему не поставили вопрос перед Москвой о немедленном смещении Павлова?

Да ведь и маршалы были не одни. Там же в Белоруссии находился и нарком государственного контроля Мехлис с поистине неограниченными расстрельными полномочиями. Почему он не остановил немецкие танки? И если в предвоенные годы, месяцы и дни в Западном особом военном округе никто не готовился к отражению агрессии, то куда же смотрел верховный сталинский контролер Мехлис? Кроме дел военных, не было в нашей стране никаких других дел.

Все было подчинено подготовке к войне. Как же Мехлис просмотрел непорядок?"

"Кроме него, там же в Белоруссии в первые дни войны (и за несколько дней до нее) находился представитель Ставки Главного Командования генерал-лейтенант инженерных войск Д. Карбышев.