Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

С языка готовы были сорваться ядовитые речи, но сдержав первый порыв, ответила совершенно другое:

— Если хорошо попросишь, то… возможно…

Мой голос прозвучал тихо и более низко, чем обычно. Можно сказать, что получился сексуальный ответ.

Соблазнительная улыбка заиграла на его губах. Ладомирский стал похож на кота — довольного и считающего, что он поймал мышку в свои когтистые лапы.

Вернулась к обходу комнаты развлечений.

Без прикрас, можно сказать, что вопиюще роскошное оформление комнаты бросалось в глаза. В интерьере присутствовало ощущение театральности, некой драмы, напряжения и даже величия.

Большие и детально продуманные предметы мебели, украшенные золотом рамы картин, тёмно-коричневые обои с золотым орнаментом на стенах, тёмный потолок и скрытые светильники — всё было выполнено со вкусом, но на грани, с размахом и шиком.

Здесь и правда проходили развлечения — запах похоти и секса буквально пропитал каждый сантиметр этой комнаты.

Комната была огромных размеров и поделена на две зоны.

Во всю стену располагался бар из полированного тёмного дерева с позолоченной инкрустацией и росписью на фасадах.

Бар был заполнен всевозможными крепкими напитками и не менее дорогой и эксклюзивной посудой.

Здесь же находились диваны и кресла, обитые грубой кожей. Круглые журнальные столики стояли рядом с подлокотниками для удобства гостей.

Диваны и кресла располагались таким образом, будто формировали зрительный зал.

Руслан вдруг приглушил свет, и теперь была освещена только сцена. Она была полукруглой формы, с тяжёлым тёмным занавесом, который был поднят к потолку.

Блестящий металл шестов сверкал в лучах софитов, словно приглашая окунуться в танец соблазнения и страсти.

По ступенькам я взошла на сцену, и нарочито медленно и вальяжно прошлась по ней, словно кошка. Я посмотрела в темноту, где должны сидеть гости и смотреть на красивых девушек, и увидела, как в темноте блеснули глаза Ладомирского. Раздался лёгкий трескучий звук кожаной мебели — Руслан занял один из диванчиков.

Я обошла по кругу один из шестов, не прикасаясь к нему.

Вдруг, заиграла медленная, тягучая и чувственная музыка, наполненная женскими вздохами и стонами.

Ладомирский решил, что я прямо сейчас начну исполнять перед ним танец?

Наивный.

Улыбнулась и, не убирая улыбку, спустилась со сцены.

— Я думал, ты решила испытать сцену, — прозвучал в темноте хриплый голос Руслана.

— Тебе показалось. Я всего лишь оматриваю это…. помещение, — ответила ему.

Плавно зажёгся свет.